Женя, Джон, Джонни, как только не называли этого озорного мальчишку в детстве но, пожалуй, лишь последнее имя закрепилось за ним основательно, и стало его визитной карточкой.
« Вы не видели Джонни? Я буду работать только с Джонни! Я доверю свои дела одному Джонни,- можно было слышать от людей в местах, где происходили сделки с недвижимостью». Преуспевающий молодой человек. Любимец женщин и заводила у мужчин. Высокий худощавый парень, внешне очень походивший на молодого Фрэнка Синатру, он добился больших успехов, занимаясь торговлей недвижимостью. В свои неполные тридцать везунчик имел три шикарные квартиры в Москве, столько же в Европе, да ещё приличный особняк на «рублёвке».
Джонни ревностно следил за своим здоровьем, поэтому всегда находился в великолепной физической форме. Вот и сейчас тёплым осенним вечером он продвигался лёгкой трусцой по засыпанной опавшими листьями узкой дорожке городского парка, оставив свой сверкающий «Крузак» прямо у металлической решётки ржавого парапета, недалеко от кованых ворот западного входа. Парень бегал ежедневно. Если ему вдруг не удавалось проделать это с утра, то вечером он обязательно появлялся на окраине Москвы и именно в этом лесном массиве. Здесь ему просто нравилось. Тут он мог побыть наедине с собой. Именно во время пробежек по этим петляющим дорожкам ему в голову приходили свежие мысли. Множество гениальных идей, которые впоследствии принесли парню немалый доход, он обмозговал именно здесь, непринуждённо передвигаясь трусцой под сенью этих старых ветвистых деревьев. Обычно, он начинал свою пробежку по давно привычному маршруту. Стартовал Джонни от западных ворот, затем уходил немного вправо, спускаясь вниз под крутую горку. Чуть дальше дорожка, устремлялась вглубь леса, протискиваясь между старых деревьев. Обогнув широкий пруд, где немного в стороне за пределами парка на крутой возвышенности просматривались застывшие силуэты мрачных крестов, ещё действующего погоста, она снова возвращалась к тому месту, откуда и начиналась.
Вот и сейчас пробегая уже второй круг, Джонни думал: «Какой же я все-таки удачливый сукин сын. Я достиг почти всего, чего хотел. А ведь началось всё с убогой старушки, которую, я так удачно облапошил, завладев её квартирой в самом центре города».
Да… Квартирка была шикарная. Множество комнат, высокие потолки, да и располагалась она по соседству с апартаментами одной очень знаменитой певицы.
А познакомился он с бабулей совершенно случайно. Три года назад, жарким летом, парень сидел вечером во дворе её дома, и потягивая из блестящей банки прохладное пиво. Забрёл Джонни в этот двор в поисках вариантов обмена квартиры по поручению одного клиента. Он расположился на широкой желтой скамейке, облокотившись на ребристую спинку, потягивая пиво и витая в облаках. Совсем рядом, на соседней скамье проводили время несколько говорливых старушек, сплетничая и всё время, жалуясь друг другу на свои болячки. Там-то Джонни и услышал от одной из них: «Живу я совершенно одна в такой большой квартире. Ни поговорить с кем, ни помочь мне некому. Хоть в пору квартиранта бери. Да и то не из-за денег, а так ради компании. Чтоб хоть одна живая душа в доме была».
«Зачем одинокой старушке такие хоромы?- думал тогда начинающий риэлтор.- Ведь это несправедливо». Он подошёл к бабушкам, завёл беседу по поводу аренды квартиры, и таким образом уже через неделю жил, как господин, в отдельной комнате обставленной антикварной мебелью, платя сущие копейки за проживание. Старушка души не чаяла в молодом приветливом жильце. В итоге одинокая женщина подписала все документы, по которым квартира после её смерти отходила пронырливому молодому человеку. Но Джонни не хотел дожидаться, когда старуха помрёт естественной смертью. Ведь он молодой, а время уходит, и жить надо теперь, а не потом. Тогда-то он и придумал свой коварный план. Своё первое убийство.
Джонни где-то приобрёл мышьяк и стал периодически подсыпать отраву в пищу ничего неподозревающей женщине. Естественно через некоторое время бабуля почувствовала себя очень плохо и, в конце концов «приказала всем долго жить» убравшись с этого света, оставив щедрый подарок своему убийце.
Но Джонни не комплексовал, что вдруг стал душегубом. Ему даже понравился такой легкий, а главное быстрый способ наживы, и он принялся за поиски своих потенциальных жертв.
Следующим был розовощёкий здоровяк. Мужчина пенсионного возраста, страстный любитель спиртного и молоденьких девочек. Джонни быстро подобрал ключик и к нему. Он поил его элитной выпивкой, поставлял молодых шлюх тусующихся по вечерам на городских улицах и в итоге спившийся критин, также подписал необходимые документы дающие право Джонни, владеть всем имуществом после его смерти. Но с этим убийством было немного сложнее. Мышьяк, ну ни в какую, не хотел брать опустившегося алкоголика. Может, под воздействием спирта отрава частично теряла свою силу, может мужчина оказался слишком крепким для этого яда, но смерть не наступала. И тогда убийца задумал сделать следующее. Он опоил человека до состояния невменяемости и решил элементарно придушить его подушкой. Но Джонни недооценил стойкость и силу жертвы, и когда подушка-убийца перекрыла доступ воздуха в прокуренные лёгкие здоровяка, он вдруг очнулся и со страшной силой ударил уже немного расслабившегося убийцу прямо в лицо, затем снова вырубился и это уже навсегда.
Выпуклый маленький шрам, оставшийся у Джонни под правым глазом, являлся для него повседневной памяткой. И каждый раз когда парень заглядывал в зеркало, белый рубец вспыхивал в сознании молодого человека страшной картинкой того трагического вечера.
Из всех своих жертв, Джонни жалел лишь одну – хроменькую сорокалетнюю мамашу. Она осталась на улице вместе со своим грудным ребёнком. Взяв у Джонни под залог некоторую сумму денег, доверчивая женщина подписала свою квартиру на ушлого риэлтора. Когда же наступил день расплаты она, со слезами на глазах умоляла молодого негодяя оттянуть хоть на месяц срок погашения долга. Но Джонни был неприступен. В итоге лишившись жилья, от безысходности бедная женщина забралась вместе с младенцем на чердак пятиэтажки и бросилась с высокой крыши, вниз разрешив, таким образом, все проблемы – свои и Джонни. Возможно, теперь-то он и пощадил бы беднягу, но не тогда.
Сколько их ещё было этих жертв молодого риэлтора и не вспомнить. Но за последний год он успел отмыть грязные деньги, перестал заниматься нечистыми делами и теперь представлял свою жизнь совершенно в новом цвете – в розовых тонах. И всё что произошло раньше, было не с ним, это судьба совершенно другого человека – убийцы, насильника, вымогателя, а он всего лишь любезный законопослушный гражданин своей страны – белый и пушистый.
Совсем недавно состоялась презентация очередного филиала его риэлтерской фирмы, на которой Джонни произносил много красивых высокопарных слов и даже напоследок прослезился. А в качестве жеста доброй воли он произвёл щедрое пожертвование в благотворительную организацию под названием -”Фонд Защиты Прав Детей и Женщин”.
И вот вдыхая пряный аромат увядающей листвы, он бежал по шуршащему под ногами ковру и в мыслях строил грандиозные планы на будущее.
Спустившись с пригорка, где дорожка проходила рядом с прудом, Джонни вдруг услышал (или ему показалось), отдалённый плачь младенца. Уже быстро темнело.
«Ребёнок в лесу? – подумал парень». Он перешёл на шаг и, подойдя к самой воде, остановился, восстанавливая дыхание после продолжительного бега и прислушиваясь. В такое позднее время в этом отдалённом парке людей практически не бывает, а тем более прогуливающихся с грудными детьми. Этот едва уловимый на слух плачь, словно витал над поверхностью водной глади, то немного затихая, то усиливаясь вновь. Всмотревшись в окрестности пруда Джонни, заметил тёмную сгорбившуюся фигуру какой-то старухи, облачённую во всё чёрное и опиравшуюся на клюку. Она двигалась с боковой стороны пруда от высокого обрыва, над которым уже почти растворились в вечерней полутьме мрачные кресты старого кладбища. Когда старуха подошла к парню поближе, он обратил внимание на то, что лицо её и руки были плотно обтянуты чёрной атласной материей. Сначала Джонни охватил панический страх. Он в ужасе втянул голову в плечи, и казалось, огромный ком встал в его горле. Если бы ему в тот момент кто-то сказал: – «Крикни Джонни. Ну, крикни», – он наверняка не смог бы выдавить из себя ни единого звука. Когда старуха произнесла первые слова то, услышав человеческую речь, парень немного успокоился. Подходя к нему, бабка не переставала твердить: « Помоги сынок! Помоги! Это там. Там», – тыкала она своей корявой палкой в сторону, откуда, только что появилась и откуда, как теперь понял Джонни, доносился, этот неутихающий детский плачь.
Обойдя старуху, парень осторожно пошёл в том направлении, куда она указала.
« Какой дурак. Какой же я дурак»,- не переставая, твердил он про себя, но всё равно шел, словно какая-то сила или бесшабашное любопытство мешали ему повернуться и задать отчаянного драпака. Подойдя к подножью крутого холма, парень остановился, пытаясь рассмотреть в темноте поздних сумерек, что там находиться впереди. Оглядевшись, он понял, что стоит перед входом в какое-то подземелье. Валявшиеся под ногами крупные комья земли и обрушенный склон холма говорили о том, что ничего подобного здесь раньше не было. По всей видимости, совсем недавно в этом месте, случился оползень и, оголив каменную кладку, обнажил вход в длинный тёмный коридор. На миг, оглянувшись, парень заметил, что всё это время старуха, словно чёрная тень, осторожно шла за ним, как бы контролируя его дальнейшие действия.
Немного присмотревшись Джонни, увидел в глубине тоннеля слабый свет. Даже скорее не свет, а какое-то зеленоватое свечение. Детский плачь, теперь слышался совершенно отчётливо, и стало понятно, что исходил он как раз из того места куда и направлялся Джонни. Продвигаясь ближе к той точке, над которой мерцало свечение, все отчётливее стала прорисовываться следующая картина. Посреди небольшого каменного зала стоял невысокий постамент, высеченный из белого мрамора. На нём лежал грудной ребенок, безустанно теребивший руками и ногами серую тряпку, не давая, таким образом, странной женщине одетой в синий облезлый балахон запеленать капризное дитя. Малыш нервничал и никак не поддавался улюлюкиваниям толпившихся вокруг него тёмных силуэтов непонятных фигур. Парень был уверен, что попал на сборище какой-то секты и вот-вот начнётся ритуал жертвоприношения. Подойдя ближе к постаменту, протиснувшись между загадочными зрителями, Джонни с ужасом обнаружил, что это вовсе и не ребёнок. Точнее это был полуистлевший труп младенца с переломанными костями и отсутствующей нижней челюстью. Он оторвал взгляд от уродца и, вперив его в образ склонившейся над ним женщины, ужаснулся. Джонни узнал её. Он отличил бы её из тысячи. Эта слегка выгнутая назад спина – с подрагивающей головой, словно в приступе нервного тика, эта немного укороченная нога – из-за чего её походка напоминала движение подбитой гусыни ковылявшей по зелёной лужайке. Да, без сомнений это была она. Та женщина, забравшаяся на крышу с ребёнком на руках. Парень принялся разглядывать толпу вокруг себя. Рядом с ним стоял тот самый здоровяк, которого он придушил когда-то подушкой. Только теперь тот являлся огромным скелетом со свисающими с серых костей ошмётками полуистлевшей плоти и одетым в дырявые лохмотья от сгнившего похоронного костюма. Зомби искоса,как бы поглядывал пустыми глазницами, в которых копошились мерзкие мокрицы, на парня, поблёскивая золотым зубом. По этому зубу Джонни и узнал бывшего развратника. К нему в голову стали закрадываться странные догадки. Здоровяк. Женщина с младенцем. Старуха с клюкой – как же он сразу не узнал её по специфической немного грассирующей речи. Конечно. Это была она. Одинокая бабка – его первая жертва. А эти разложившиеся трупы запах, от которых теперь вызывал тошноту и омерзение. Это же те самые люди, которых Джонни когда-то обманул и погубил. В каждой тени парень обязательно находил, что-то знакомое узнаваемое. Внезапно среди толпы возникло движение и старая карга протиснувшись между ожившими трупами, подобралась к женщине, которая всё же ухитрилась скрутить полуистлевшей пелёнкой беспокойные ноги своего ужасного чада. Бабка что-то долго шептала наклонившемуся к ней безухому черепу, после чего заговорщически кивнув головой, отошла в сторону и замерла. Ребёнок вдруг затих. Пеленавшая его женщина резко подняла голову, с которой вдруг отскочил пучок слипшихся волос, и, уставившись на парня, произнесла: – «Здравствуй Джонни… Как твои дела парниша..? Мы давно тебя здесь ждём!».
Пытаясь ретироваться, парень отступил назад и, сделав, таким образом, несколько шагов, он пулей ринулся к выходу. Но стоявший только что рядом с ним здоровяк, каким-то образом уже оказался у выхода из погребального зала и, расставив в стороны свои длинные костлявые руки, перекрыл ему единственный путь к отступлению.
- Куда же ты Джонни? Это хорошая квартирка Джонни. Мы всё подбирали её для тебя, – прошепелявила картавая старуха.
-Тебе здесь будет хорошо.
- Хорошо.
-Хорошо,- заблеяли исковерканные голоса зловонной толпы.
- На Джонни выпей, – размахивая грязной глиняной кружкой, пробормотала женщина, отходя от безмолвного младенца.- Это хорошая отрава Джонни … Это лучшая отрава … Я сама приготовила её для тебя.
Она протянула трясущуюся руку с невзрачной посудиной, где плескалась вонючая жидкость
и поднесла её прямо к перекошенному в ужасе зажатому рту загнанной в угол жертвы.
- Открой рот приятель. Ведь это пойло ничем не хуже мышьяка,- пробасил здоровяк, схватив парня со спины. Затем прижав его беспомощные руки-плети он, задрал сопротивляющуюся голову.- Ну, открывай же свою пасть свинья. Открывай,- мертвец сильно ударил костлявым коленом парня по почкам.
Обессилевший Джонни невольно раскрыл рот, в последний раз тяжело вздохнул, и после нескольких глотков яда его безжизненные глаза, уже безучастно взирали в потолок сквозь приоткрытые шторки несомкнутых век.
Эпилог.
- Что это за хрень такая? – произнёс один из рабочих закапывавших огромную дыру, возникшую после обширного оползня.
- Это ты про что? – не понял его напарник.
- Да, я всё про мужика того, что нашли здесь сегодня утром.
- Действительно. За каким ляхом он полез в этот старый склеп?- мужик воткнул штыковую лопату в рыхлую землю, постучал ногой по тому месту, где недавно зияла большая дыра и произнёс:- Порядок!
Закончив работу, он присел на ещё зелёную траву и закурил дешевенькую сигарету. Напарник последовал его примеру.
- А что все-таки с ним произошло? – не унимался первый работяга.
- Да вроде сердце. Говорят тачку его крутую ночью, у западных ворот нашли. Из-за этого то и стали утюжить весь парк. А то лежал бы здесь. Когда бы хватились?
- Дома ему не сиделось. Что за нужда ночью по лесу шастать.
- Да…, – выдохнул напарник. – У богатых свои причуды.