КОКТЕБЕЛЬ.

Горбун выбирает девок
Таких, что с души воротит.
Под крик насмешливых чаек,
К твоим Золотым воротам
Уйдёт катерок прогулок,
Упрёков, воспоминаний.
Уйдёт катерок соблазнов,
Двухчасовых свиданий.

Крабы нас перемелют.
Устрицы профильтруют.
Выпадет снег в апреле.
Горы перезимуют.

Горбун выбирает девок.
Значит сезон в разгаре.
Значит – пойдешь налево,
Солнце в лицо ударит.

Значит – пойди направо.
И опять на подъёме,
Спину хребет вправит,
Смелому шею сломит.

Годы нас перемелют.
Нас города профильтруют.
Снегом виски прибелит.
Память перезимует.

Горбун выбирает девок,
Старый, смешной, нелепый.
А, говорят, художник.
И человек смелый.
А, говорят, когда-то…
Мало ли что “когда-то”.
Годы не виноваты.
Все мы не виноваты.

Табун
Разноцветноглазых
Девчонок
На диком пляже.
Но нет тебя

Среди разных
И тень от тебя не ляжет
На рыжий песок
Лисий,

На Дикий прыжок
Козий.
И редкостный

Австралийский
Опал
Для тебя пользы
Не принесёт.
Ты только
Моё воспоминанье.
На столько,
Ещё полстолько
До выхрипа:
до свиданья…

За нашим запретным пляжем,
Где поцелуям не место,

В чабрец и полынь ляжем
С тобою, моя невеста.

Нарцисс запутался в траве.
Шумит по крыше дождь.

Ты спрятался, ты ничего не ждёшь.
А ветер пагубный, к небесной синеве.

Всё ночи белые, всё ничего не ждёшь.
Не ждать бы ничего.
И так хорош.

Нарцисс запутался в траве.
Шумит по крыше дождь.

Больница, это целый мир.
От юности до старости.
Но старость не затронем.
Ей тягостно в больнице, ей пристойней дома.

А юность может быть забавна и в больнице.
Как молодой солдат на бойне мировой.
В Чечне какой-нибудь, вселенской и любой.

В больнице лечат всё: от гениталий до мозгов.
Последние страдают от побоев.

И девочки, как самое святое, лелеют мальчиков, которых от побоев

В больнице лечат.

Били вчетвером.
Диагноз – эпилепсия.
Припадки.

А дни больничные.
А посещенья днем.
Девчонки стайками.

И посещенья сладки.

Всё шепоток в углу.

Валялся на полу.
”Язык не откусил?”
Ну, значит всё в порядке.

Сопьётся.
Девочки повыйдут замуж.
Забавно.
Мухи дохнут на лету.

А молодой мужик.
Без ног. Весь день агония. Всё только шепчет: мама.
Жена приходит. Хочет покормить.
Отставила тарелку. Умер.

И девушки молоденькие тоже, порой забавны.
Молоденькие девушки с рассеянным склерозом.
Красивые. Замужние.
Но муж, конечно, бросит.
Параличи и пролежни и ходит под себя, а там и слепота.
А муж, конечно, бросил.

Гуляет коридором, плачет.
Еще не похудела. Еще красивая. Еще совсем живая.
Забавная.

А Пэ-Эр-Зэ, завод пиздоремонтный.
Палата смертников.
Ну мало ли смешного.
Мы все веселые. Мы временами шутим.
Мы умираем, соблюдая кодекс советского суворовского солдата.

А женщины. Совсем другое дело.
Но тоже, иногда…