О любви.
КОКТЕБЕЛЬ.
Горбун выбирает девок
Таких, что с души воротит.
Под крик насмешливых чаек,
К твоим Золотым воротам
Уйдёт катерок прогулок,
Упрёков, воспоминаний.
Уйдёт катерок соблазнов,
Двухчасовых свиданий.
Крабы нас перемелют.
Устрицы профильтруют.
Выпадет снег в апреле.
Горы перезимуют.
Горбун выбирает девок.
Значит сезон в разгаре.
Значит – пойдешь налево,
Солнце в лицо ударит.
Значит – пойди направо.
И опять на подъёме,
Спину хребет вправит,
Смелому шею сломит.
Годы нас перемелют.
Нас города профильтруют.
Снегом виски прибелит.
Память перезимует.
Горбун выбирает девок,
Старый, смешной, нелепый.
А, говорят, художник.
И человек смелый.
А, говорят, когда-то…
Мало ли что “когда-то”.
Годы не виноваты.
Все мы не виноваты.
Табун
Разноцветноглазых
Девчонок
На диком пляже.
Но нет тебя
Среди разных
И тень от тебя не ляжет
На рыжий песок
Лисий,
На Дикий прыжок
Козий.
И редкостный
Австралийский
Опал
Для тебя пользы
Не принесёт.
Ты только
Моё воспоминанье.
На столько,
Ещё полстолько
До выхрипа:
до свиданья…
За нашим запретным пляжем,
Где поцелуям не место,
В чабрец и полынь ляжем
С тобою, моя невеста.
Нарцисс запутался в траве.
Шумит по крыше дождь.
Ты спрятался, ты ничего не ждёшь.
А ветер пагубный, к небесной синеве.
Всё ночи белые, всё ничего не ждёшь.
Не ждать бы ничего.
И так хорош.
Нарцисс запутался в траве.
Шумит по крыше дождь.
Больница, это целый мир.
От юности до старости.
Но старость не затронем.
Ей тягостно в больнице, ей пристойней дома.
А юность может быть забавна и в больнице.
Как молодой солдат на бойне мировой.
В Чечне какой-нибудь, вселенской и любой.
В больнице лечат всё: от гениталий до мозгов.
Последние страдают от побоев.
И девочки, как самое святое, лелеют мальчиков, которых от побоев
В больнице лечат.
Били вчетвером.
Диагноз – эпилепсия.
Припадки.
А дни больничные.
А посещенья днем.
Девчонки стайками.
И посещенья сладки.
Всё шепоток в углу.
Валялся на полу.
”Язык не откусил?”
Ну, значит всё в порядке.
Сопьётся.
Девочки повыйдут замуж.
Забавно.
Мухи дохнут на лету.
А молодой мужик.
Без ног. Весь день агония. Всё только шепчет: мама.
Жена приходит. Хочет покормить.
Отставила тарелку. Умер.
И девушки молоденькие тоже, порой забавны.
Молоденькие девушки с рассеянным склерозом.
Красивые. Замужние.
Но муж, конечно, бросит.
Параличи и пролежни и ходит под себя, а там и слепота.
А муж, конечно, бросил.
Гуляет коридором, плачет.
Еще не похудела. Еще красивая. Еще совсем живая.
Забавная.
А Пэ-Эр-Зэ, завод пиздоремонтный.
Палата смертников.
Ну мало ли смешного.
Мы все веселые. Мы временами шутим.
Мы умираем, соблюдая кодекс советского суворовского солдата.
А женщины. Совсем другое дело.
Но тоже, иногда…