Архив рубрики: Екатерина Куминская

Екатерина Куминская. Апории господина Брауна (рассказ)

По мне не скажешь – черный я или белый, люблю ли я джаз или новоорлеанское буги. Почему новоорлеанское? Сам не знаю. Должно быть, к тем местам я прикипел еще в утробе матери. А, может, мой отец был оттуда. Так или иначе, но хочется думать, что это словечко я подцепил не из газетных вырезок. Читать далее

Екатерина Куминская. Лоферы (рассказ)

Пришло время покупать валенки, и я пошел в магазин и лоферы купил. А когда дело дошло до сандалий, я, наконец, пошел и валенками затарился. Красными. Я давно такие хотел. Не менее семи месяцев. С тех пор как лоферы купил.

Лоферы оказались ужасно милые. Темно-коричневые с серо-жемчужной ниткой по краю. Хотя был ноябрь, и я подумал: зачем мне лоферы?

Но я ведь давно хотел именно Лоферы. Так чего же я медлю? К тому же со скидкой. Я как увидел, что со скидкой, сразу решил брать. Точнее не тут же, не в сей момент, а на следующее утро. Потому что вечером, когда я зашел в магазин, у меня денег с собою не было. Читать далее

Екатерина Куминская. Плотник (рассказ)

О, как ныне я несчастен и достоин сострадания! Но один Бог — господин

моей души и тела, и пусть Он поступит с ними по воле Своей.

(Книга Иосифа Плотника, XVI)

Потом ожесточились сердца ваши после этого: они точно

камень или еще более жестокие.

(Коран, сура 2 Аль-Бакара, 74-й аят)

Во-первых, я теперь месяц не пью. А во-вторых… Вот во-вторых я еще не придумал. Впрочем, и за этим дело не станет, поскольку давать обеты, обещания, небольшие ежедневные клятвы приносить, вслед за каким-нибудь сомнительным peccatorum каяться — это моя вседневная обязанность, наложенная мною когда-то по случайности и вошедшая уже в привычку, — избавиться от которой нет ни сил, ни времени — так и плыву по течению, в который уже раз даю обещание не пить, вот хотя бы месяц, потому как только выпьешь, то превращаешься в невыносимейшую и страшно веселую скотину, что, конечно, не нравится моей жене и детям, ну, и всяким другим разнообразнейшим домашним и, в первую очередь, моей матери; ей-то более всего не по вкусу — видеть, как во мне разом все мешается — оживление, безразличие, апатия или гнев. Одним словом, я та еще тварь. Хотя история, собственно, не об этом. История вообще о другом. Хотя раз уж начал. Ну да, ладно. Читать далее