Максим Сентяков. Прогнившие шпалы (сборник стихотворений)

***

 

С началом вновь отмеченных дорог,

За руки взявшись, горсть идёт к горе,

Чтоб совершить, что глас святой изрёк

О милости и выжженном добре!

Кривляется в полночи свет вершин,

Припасть стремясь к горсти — грустит гора,

И плачет одинокий исполин,

Признав, что охладеть пришла пора:

Закутаться в грядущие снега,

Что таять поспешат в весенний час,

И чопорною дрожью старика

О выжженном добре вещает глас!

 

***

 

Без выбора – шагать через порог

И вдаль идти с рассветною загадкой,

Какой от этих песен ныне прок,

Поющихся лишь шёпотом, с украдкой?

Нет гимнов, не вкусивших марш боёв,

Грядущих и прошедших в дни былые,

И в лужах, раз увидевшие клёв,

Рыбачьи лодки будут плыть пустые,

Чтоб улицам вовек не прогадать

Меж мятою толпой и сном пустыни,

Где в лужах шторм разлить стремится гладь,

Кривыми сделав сотни ровных линий!

 

***

 

Кивает головою в такт ветрам,

Что бьются за окном в неравном споре,

Загнав мальца Эола между рам,

Где шапка вновь горит на пьяном воре!

Стекает милосердия вода,

Из снега превратившись в капли пота,

В которых раньше плавали суда,

В которых рот кривила слов зевота.

Звоня в далёкий край пустых квартир,

Заброшенный людьми и даже гнусом,

Покой в тиши бессмертной правит пир,

Целуя ночь и мир даря укусом!

 

***

 

На исписанных снегом стенах

Вновь играться начнёт светлый дух,

И склонивший колени монах

Из смиренных рядов примет двух,

И накажет идти по путям,

Что присущи безгласому рту,

Раздающему очередям

Приносящую век череду!

Всё встряхнуть, да подняв вряд  с низин,

Поспешу взять в ладонь пленный люд,

Выбив клином поломанный клин,

Тот, который обратно забьют!

 

***

 

Холсты, что оживают в час теней,

Ложащихся полночным покрывалом,

Твердят чредой беззубо-пьяных дней

О том, что смерть, как прежде, ранит жалом

Искусанных ногтей, смятенных дум,

Жестоких переливов речи милой,

Мечтающей о жизни наобум,

Что кровь несёт по жилам с новой силой,

И скорбно озирая свой удел,

Порвать холсты – коль ране оживали,

В ладони собирая сотни стрел,

Которые в меня уже попали!

 

***

 

Кривой улыбкой вскрыв свой славный путь,

Которому и звёзды удивятся,

С распутья неизменно повернуть

В стезю шута иль гордого паяца,

Что публику потешить рад и ждёт

Пустых глазниц, замёрзших и погасших,

Желая увидать, как тянет род

От вечности их вор и вместе страж их!

Слетаясь на цветастую гульбу,

Сбирающих тепло в глаза и руки,

Побитому, но гордому рабу

Победный марш подарит свои звуки!

 

***

 

Услышав за дверями лёгкий шаг,

Что ранее ломал и вновь лепил,

Порвать успев бессмертных истин флаг,

Текущий ровным ходом тёплых жил,

Закрыть покрепче двери и дышать,

Как будто бы пустым остался дом,

Как будто шайкой злобной стала рать,

Как будто шорох заменил небесный гром!

И выйдет ли из этой вот игры,

Законченной по правилам – хоть пядь

Того, за что погибли все миры,

Надежду в ящик спрятавши опять!

 

***

 

На сломанных путях прогнивших шпал,

Что тянутся с пустых глазниц востока,

Далёкий блеск поверженным упал,

С вершин, живущих слишком одиноко

В тех мыслях и течениях минут,

В которых зародилось что-то мирно,

И думалось: вот и меня убьют,

И дымом разойдётся в зале смирна,

Но ветер отводил запястий бой,

И пальцы опадали с грузом мимо,

Чтоб раньше поседевший головой

Я жил, неся лицо под слоем грима!

 

***

 

Как грубых и замученных служак,

Я выброшу на холод свой рассказ,

Вершащий всё по плану, но не так

Целующий в последний драный раз!

Избитое лицо отныне – взор,

Которым удивляться всей толпе,

Грядущей из открытых рваных пор

И шепчущейся только о себе!

Не выстрадать избитую тропу,

Она как раньше – выдала билет,

Но только бунт поднявшему рабу

Навеки присягнут и тьма и свет!

 

***

 

С разверстой тьмою раньше быв на «ты»,

Ни слова не промолвить, выдав словом,

Что все о камни битые плоты

Мечтали кораблём вернутся новым!

Но досок в ряд сколоченная суть,

Собрала вместе выживших Икаров,

Которых невозможно помянуть,

Мукою затопив нутро амбаров.

Но ложь и только – нов отдельный плот,

Пришедший в море жизни и на скалы

Раскрывший свой с молитвой битый рот,

И думая: вот так, наоборот,

Большим становиться доныне слишком малый!

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.