Александр Шишкин. Алина (рассказ)

В Питере я уже довольно давно. Снимаю номера в отелях, живу на служебных квартирах разных охранных организаций. Надо жить и что-то зарабатывать. Когда есть паузы пишу рассказы, репортажи, делаю интервью. Чем собственно я и занимался до приезда в Санкт-Петербург.

Одна из последних встреч с необыкновенным небесным создание женского пола меня особенно впечатлила. Виной всему две моих страсти. Первая: имею склонность в легкой ироничной манере обращаться с молодыми привлекательными особами. Без какой-либо цели. Просто, чтобы убить время. Да и перешагнув пятидесятую ступень своего существования, имею ли я право на взаимность от прекрасных и воздушных созданий с утонченными чертами лица, синими зелеными и карими глазами…  Вторая моя слабость,- это молочные продукты известной Петербургской марки «Молочная симфония». У них даже и рекламная вывеска есть: «Наши молочные продукты мы производим исключительно под музыку Вивальди».

В общем произошло удивительное совпадение, которое в значительной степени повлияло на мои уже сложившиеся мироощущения. Порядок вещей был нарушен, хотя я оказывал значительное душевное сопротивление.

Цель моя была проста: я двигался в гипермаркет прикупить себе кое-какие съестные необходимые предметы. Есть хотелось с самого раннего утра. А время перевалило уже за полдень.

Войдя в холл продуктового дворца, первым делом обратил внимание, что и здесь наличествует торговая палатка обожаемой мною «Молочной симфонии». «Вот как,- промолвил я невольно, -очевидно, дела у этой фирмы идут в гору, раз они уже расположились в разных районах Питера».  Без моего разрешения, ноги сами собой проследовали к барной стойке с молоком, кефиром и йогуртами. Что-то я такое произнес, наподобие «сеньорита, а неплохо было бы отведать вашего кефира на дорожку». И на меня посмотрели потрясающие глаза цвета маслин, зреющих под тропическим солнцем.  Над прилавком возникла молодая девушка.  Волосы, окрашенные в темно сливовый цвет, были собраны на затылке в хвостик. Открывался высокий лоб! Что мне особенно нравиться в женских чертах, так это зачесанные назад волосы. На мой взгляд, открытые черты лица, придают девушке или женщине особый шарм. Смуглая кожа выдавала в ней явное наличие какой-то крови, далекой от нашей северо-западной реальности.  Однако черты лица у девушки оказались вполне европейскими: утонченные губы, носик с небольшой горбинкой. Впрочем, нос придавал ее облику даже некоторую особенность.

Честно сказать, внешность девушки меня поразила.  Посмотрев на бэйджик увидел имя: «Альбина». На старославянском данное имя значит-белая. У меня вырвалась следующая фраза, — Потрясающие молочные продукты, потрясающая девушка, кажется я прекрасно проведу эти несколько минут…» В ответ, услышал: О, какой Вы оригинальный человек, не лишены чувства юмора…». Я ответил:- «Такой от природы, ничего не могу с собой поделать, начальство «очень ценит» мою склонность к иронии, нигде долго не задерживаюсь»

— «Руководители не всегда могут понимать характер человека. Мне нужно работать. Тэмпо ритм, тэмпоритм… Приходите еще, с вами интересно общаться.

— «Тэмпоритм- театральный термин. Вы что раньше искусством занимались?»

-Я шесть лет играла в молодежном театре.

-В каких постановках?

— «Девочка и апрель», «Завтра была война». Ладно мне сейчас некогда, жду вас, когда будет возможность всегда приходите.

Театральные откровения моей собеседницы меня поразили. Ведь это часть мой далекой юности, когда и сам я занимался театральным искусством. И до сих магия театра остается для меня незыблемой.

С этого дня и часа походы в «Молочную симфонию» стали для меня необходимостью. Покупая кефир или йогурт, я подолгу общался с Альбиной. Мне удалось узнать, что ее папа латиноамериканец по происхождению.  Его родителе еще в прошлом веке приехали в Россию. А в ее венах течет и латиноамериканская, и монгольская, и русская кровь.  Такая гремучая смесь, произведенная в северозападных районах России, наверное, дает о себе знать, подумал я. Ведь так же не может быть, что девочка, несущая в себе наследственность или эквадорскую, или колумбийскую, или бразильскую может быть так сдержана, расчетлива и практична, как мы-северные люди. В последствии то, что было скрыто в Альбине от посторонних глаз, дало о себе знать

Я привязывался к ней все больше и больше, какая- то неведомая сила влекла меня к Але.  Старался как можно сдерживать эмоции. Сидел за стойкой, потягивая полуторапроцентный кефир через трубочку, и мы разговаривали на разные темы, о театре, музыке, литературе. Алька показала какую книгу она сейчас читает. Еще одно открытие привело меня в неописуемый восторг! Это были мысли Диогена.

— Я такую книгу давно искала, вот наконец-таки повезло!

-Да, читая такую литературу, можно многому научиться

-А я не люблю учиться.  Среднюю школу закончила, и все. Учусь на жизненных примерах, наблюдаю, сравниваю, делаю выводы, запоминаю, применяю на практике.

-Такой метод, как самообучение, полезен, можно познать много нового. Однако, не лучше было бы тебе поступить в какое- то учебное заведение, соответствующее твоим интересам и представлениям о жизни и систематизировать свои знания?

-Нет я не хочу никуда поступать, мне хватает того, чему я учусь в жизни

 

Разница возрасте напоминала мне: «Надо быть сдержанным и корректным». Все же однажды, я попросил Альбину показать мне свои фотографии. Девушка с удовольствием предоставила мне такую возможность, открыв свою страничку в интернете. Внимательно рассматривая снимки, я пришел к выводу, что то, о чем я лишь догадывался, живет в Але в полную силу. Неуемная, энергия, бурная фантазия, фейерверки латиноамериканских карнавалов, звон цикад, запахи джунглей, очарование тропических цветов, демонический огонь, дух Вуду -все в этом хрупком и грациозном создании наличествовало

-Ты любишь ходить по- крышам?

-Да! Там я чувствую себя свободной, и мне нравиться близость неба.  А Питерские закаты настолько потрясающи, что мне всегда хочется прикасаться к ним руками.

— Смотрю, ты и высоты не боишься?

— Не боюсь. Сижу свесив ноги с козырька, получаю адреналин. Люди бояться высоты, а этого делать не следует.

-Знаешь, рискованное дело сидеть вот так на краю …

-Мне не страшно.

—   Я видел фото, где ты обнаженная.

-О, не хотела тебе показывать. Не знаю, как ты воспримешь.  Впрочем, можешь смотреть. У меня красивое тело, правда же?

— Правда, ты потрясающая!

-Вот, спасибо! Здесь я абсолютно свободна. Голый человек свободен всегда! Ты должен это понимать, если хочешь, чтобы мы и дальше общались.

— Я тебя понимаю. У тебя на теле нет татуировок. Не делай. Мне кажется, что татуировки портят женское тело.

— Я планирую сделать себе тату. Это мой выбор.

-Конечно, конечно. Твое право.

-Знаешь у меня был тяжелый период в жизни, мне до сих пор стыдно…

— Меня это мало интересует.  Сейчас для меня важно, что у тебя в душе. А прошлый период не вернуть. Надо идти дальше.

-Вот и хорошо! Время мой работы заканчивается.  Мне пора.

-Провожу тебя до остановки?

-Не надо, я быстро хожу, тебе придется за мной бежать.

— Хорошо. Пусть будет, по-твоему. Оставь мне свой номер телефона.

После некоторой паузы Алина вывела на салфетке готическим шрифтом номер мобильного.

-Приходи ко мне на работу всегда, всегда», — сказала она мне на прощанье.  А когда мне надо будет самой я тебе позвоню.

-Может быть когда наши выходные дни совпадут съездим отдохнуть на Финский залив? Люблю там бывать.

Алина ничего не ответила. Только загадочно улыбнулась: — «Мне некогда, я завтра уезжаю в Павловск, посмотрю исторические места и на велосипеде покатаюсь».

—  У тебя есть фото где ты на роликовых коньках по проспекту мчишься.  Наверное, то еще удовольствие?

-Это я в Девяткино была, ранним утром каталась. Машин  не было..

 

Еще приблизительно месяц мое общение с девушкой продолжалось. Казалось, что понимаю ее все больше и больше. Но как же я ошибался. Взаимности от нее не ждал, меня устраивало, то, что я с ней общаюсь. Долгое нахождение в одиночестве мня изрядно утомляет.

А по прошествии нашего месячного общения, поздно ночью, когда я находился в состоянии бликом к сонному, раздался телефонный звонок. Знакомый голос произнес: — «Ты хотел поехать отдохнуть на Финский залив, завтра с утра поедем. Только обещай мне, что ты ничего не будешь от меня требовать, просить и предлагать?»

-Все будет так, как тебе удобно Аля.

-Хорошо, соберись возьми все необходимое.

— Возьму, у меня походный комплект всегда под руками: вещь мешок, консервы, нож, топорик.

-А камера у тебя есть?

— Старенький полупрофессиональный «Никон» Аппарат в рабочем состоянии. Я им снимал, когда работал в областной районной газете.

-Хорошо, обязательно возьми с собой фотоаппарат. И не забудь зарядить.

— Понял. Будем что-то снимать?

-Да.  Когда приедем на Финский увидишь. Я тебе скажу, когда надо будет. До встречи!

Спать я так и не лег, начал готовиться к поездке: Уложил консервы, хлеб, питьевую воду. Разложил на полу большой лист полиэтилена обвернул им два надувных спальных матраса, присовокупил топорик, туристический нож, две эмалированных кружки, спички и котелок. Теплые вещи брать не стал. В те дни город окутала немыслимая жара и духота, ни о каком похолодании в ближайшие недели речи не шло.

Рассвет только начинал заниматься над Питером, когда снова прозвучал телефонный звонок: —«Выходи, поедем». Я, быстро оделся, плеснул на себя ковшик холодной воды, взял вещи и спустился на улицу. У дома ожидало такси. Забросив скарб в багажник, забрался в салон, машина тронулась. Аля занявшая место рядом с водителем выглядела сдержано и строго. Эмоций на ее смуглом лице не было никаких.

До Крестовского острова добрались довольно быстро, менее чем за час. Благо автомобильных пробок в это время суток в городе не существует. Водитель высадил нас у дороги, прямо у какой- то стройки, которую нам пришлось обходить. Пешком мы прошли еще приблизительно два километра, нашли походящее место решив расположиться у сосновой рощи. Бело-голубой туман над водами Финского залива уже рассеивался.  Ласковое утреннее солнце плескалось в воде. Финский лежал пред нами как огромная прозрачная ваза, раскинувшись влево и вправо на десятки морских миль. Крики чаек не могли на рушить того благостного расположения духа, в котором мы находились.

-Как же здесь спокойно! Я хочу остаться тут еще на два дня!

-Но у нас мало продовольствия, и нет палатки.

— Придумай что-либо. Ты же можешь.

Еще некоторое время Алька наблюдала за мной как я ориентируюсь в «диких» условиях природы

А когда убедилась, что все идет своим чередом, побежала в сторону леса. — «Жди, я ненадолго», крикнула мне, исчезая в сосновых зарослях.

Конечно, когда вокруг нет ни одной живой души, нигде ничего не возьмешь и не купишь, что можно было придумать?   Саперной лопаткой я вырыл в песке небольшое углубление до полу метра и шириной метра два. Затем, нарубил веток и сучьев, укрепил ими края импровизированной землянки, набросал внутрь еловых лап, прикрыл их куском полиэтилена. С помощью небольшого насоса надул два резиновых матраца, затащил их внутрь нашего жилища, крышу заложил прутьями и ветками. В случае дождя мы не должны были промокнуть.

Я настолько увлекся хозяйственными нуждами, что не заметил, как прошло не мене двух часов. Алины все не было. Отложив разведение костра для приготовление обеда на неопределенный срок, раздосадованный ринулся в сосновую рощу, но к моей радости поиски продолжались недолго. Я услышал невесть откуда возникшие звуки клавесина, и поспешил в том направлении.

Моему взору предстало нечто обычными словами не предаваемое. Под звуки старинного музыкального инструмента над земляничной поляной кружились неведомые тропические бабочки вишнево- красного и перламутрово-голубого переливающегося цвета. Посередине поляны лежала Аля руки у не были раскинуты как крылья, а щеки перепачканы розовым земляничным соком.   От девушки исходило бледно-желтое фосфорическое свечение.

Я тихонько тронул ее за нос, она проснулась. В это мгновение музыка стихла, чудные тропические бабочки исчезли. Исчезло и бледно-желтое свечение. Посадив девушку себе на спину, сказал, чтобы она держалась руками мне за шею, придерживая ее руками за бедра понес к нашему «жилищу».

Нести Алю было не трудно, почему-то моя ноша оказалась довольно легкой. Дойдя к землянке откинул полог из веток и втащил Алину внутрь. Аккуратно, чтобы окончательно не разбудить Альку положил ее на матрац. Сквозь сон на мне сказала: «Есть на меня не готовь, я сыта, не хочу». Едва вымолвив фразу, моя спутница погрузилась в Нирвану. Что явственно отражалось на ее лице-во сне Алина улыбалась.

Я же выполз наружу, развел огонь. Разогрел консервы, перекусил, запил минералкой. Затем вприпрыжку помчался в воду и не выходил из нее долгое время. А когда надоело плавать, выбрался на берег и развалился на песке, поставив тело солнечным лучам.

Так прошел мой первый день отдыха на побережье Финского залива. Я и не заметил, как время приблизилось к вечеру. Перекусив кое-как забрался в землянку. Девушка спала.  Приготовился ко сну, прикрыл веки, когда почувствовал, что Аля придвинулась ко мне и прижалась. Впечатление было такое, что ко мне прижался ребенок, просящий защиты и ласки. Так мы и провели нашу первую ночь: я не больше не смыкал глаз чтобы не разбудить ребенка. Дитя же мирно спало счастливо улыбаясь во сне.

Лишь только под утро мня разморило. Мой глубокий сон продолжался недолго. Открыв глаза, увидел, что Алины рядом нет.  Бросив взгляд в сторону залива увидел, увидел ее обнаженную выбегающую из воды. Все ее тело было покрыта сотнями хрустальных капелек, в которых искрились и отражались первые лучи восходящего солнца.

— Снимай меня быстрее, беги, возьми камеру…. Снимай, пока не взошло солнце.

Быстро сориентировавшись я схватил камеру. Настроил и принялся фотографировать. Алька закружилась в танце плескаясь в воде. Затем приказав, чтобы я не ходил за ней, как была голой, так и умчалась в лес.  Ошарашенный, я застыл, присев на песок в немыслимой позе. Только курил одну сигарету за другой. Сколько времени мне пришлось находиться в ступоре сказать сложно. Когда Алина вернулась, на ней было одеяние, сотканное из каких- то неведомых растений, которые явно не произрастают в наших далеко не ласковых широтах.  Девушка дала распоряжение, что нам надо немедленно собираться. Моя готовность подчиниться ее распоряжениям проявилась моментально. Алина сбросила с себя лесные наряды, облачилась в прежние одежды, и повторила: «Быстрее, нам нужно уже быть в городе».

Когда приехали в Питер девушка сказала мне, чтобы я ее не тревожил, она сама мне скоро позвонит. Так мы и расстались. И уж никак мне представить не пришлось, что звонок от нее прозвучит менее чем через сутки.

Придя к себе в гостиничный номер, принял душ и завалился спать, благо причины для глубокого сна у меня были веские. А в четыре утра звонок от Али подорвал меня с постели.

— Выходи, я в такси, сейчас поедем к Пяти углам, возьми камеру.

Повинуясь судьбе, я поплелся из номера на встречу этому загадочному существу, кое в глубине души я обожал с каждой минутой все больше и больше.

Промчавшись по Загородному проспекту притормозили на улице Рубинштейна. Рассчитавшись с водителем, стал ожидать, что будет дальше. Алька велела мне немедленно следовать за ней, сказав, что нам надо забраться в башенку Доходного дома. Я не задал лишних вопросов о том, что препятствием могут стать закрытые двери.  Когда мы оказались в башне, Алина сбросила одежду, приказала мне,- «Снимай», а сама встала на подоконник и взмахнув руками как крыльями взлетела в бледное Питерское небо. Последние ее следы разглядел над шпилем Петропавловской крепости. Больше я ее уже не видел. Невольно посмотрев на дисплей камеры, обнаружил, что там остались только очертания светлеющего горизонта. Не осталось и ее изображения на фотографиях, сделанных на Финском заливе.  Только четко проступала одна надпись: «Не забывай меня».   Почувствовав легкий запах дыма, обратил свой взор на пол. По оставленным вещам Алины пробежал синий огонек и вещи превратились в пепел.

Придя к себе в гостиничный номер ближе к полудню, к своему удивлению обнаружил включенным телевизор, хотя четко помню: к телеку даже не прикасался. Передавали последние срочные новости. В Эквадоре на побережье недалеко от Гуаякиля, был найден младенец- девочка. Приблизительно семи дней от роду, как предположили врачи, незамедлительно прибывшие к месту обнаружения ребенка. На теле девочки четко проступали контуры небесных светил, а глаза по цвету напоминавшие маслины были как у взрослого человека. Младенец внимательно осматривал окружающих и улыбался.

Прошло достаточно много времени после выше описанных событий. Когда мне хочется увидеть Алину, достаю фотографии. И тогда ее образ четко проявляется. Но так бывает недолго. Какие-то считанные мгновения.  Алька снова исчезает. Остается лишь пустой горизонт Финского залива и бледнеющее, предрассветное небо Санкт-Петербурга.

Александр Шишкин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.