Максим Сентяков. Танталова мука (сборник стихотворений)

 

***

 

Застыв и холодея в зимний цвет,

Со снегом породнившись вслед пороку,

Я нитью в небе выжду белый след

Тебя, что в небесах вершит дорогу.

Лети, и пух спадёт на бренный град,

В котором мне тоской лишь быть и злиться,

Что не один я вижу этот взгляд,

Что не один могу им насладиться.

 

Damnatio memoriae

 

Предай забвению движения ресниц,

Изгибы статных плеч, елейность слога,

И пусть пред взором валаамовых ослиц

Предстанет бойнь разверстая дорога.

И ангел отойдёт, тебя пуская в путь,

Бездушного плута и шарлатана,

Но лишь сгони, предай забвению, забудь

Её слова надежды и обмана.

Вновь жажда ей дышать — танталова во мне,

А дальность троп уже не лечит боле,

Пустить багровость в мрак я думаю, зане

Мне негде отдохнуть от этой боли.

 

***

 

Слеза сбежит, она не устыдиться

Порывов благородного нутра,

Ветрами в свет обряженные лица

Светилами колеблются с утра

В лазури неподвластной страстной воле,

Прекрасной в берегах чужих портов,

Где в масках и манерах снов и боли

Я смерть приял, к которой был готов.

Она всплакнёт, слезы не устыдиться,

Той истиной, что шла из рода в род,

И сквозь во мглу обряженные лица

Вновь пустится в безумья хоровод!

 

***

 

Открытые моря – как в старой сказке,

Предать огню и пасть в багровый сок

Язычников, что в дикой смертной пляске

Дары несут тому, кто вряд ли бог.

Избитые цветы – сочатся грёз нектаром,

Испить его – вернуть желая в круг

Всё новое, что ране было старым;

Всё старое, что корчится от мук,

Дарованных команде пьяных бригов,

Галер, фанерных лодок и плотов,

Молитвою зовущей сонмы криков,

И раем – скорбный путь слепых судов!

 

***

 

Во оны дни тобой пленился Леохар

И образ изваял из снов и плоти,

Оковами страстей и пленом чар

Цветы замрут в ночи, как звуки в ноте,

Рождающей хвалебный гимн и крик

Отчаянных попыток в мрамор впиться,

И веком обернётся скорби миг,

И крылья не расправит больше птица.

Но камни станут в ряд по воле дум,

Плывущих в шторм, что ширмой бьётся тёмной,

Где пленников, сошедших в гулкий трюм,

Пленяет голос войн, в тебя влюблённый!

 

К Ю.Р.

 

О как неверен путь, что я вершу

В пыли, шагая мили год за годом,

Прельстившись ей – подобной миражу,

Под солнцем – окаймлённым сини сводом.

 

И блеск её – что режет мою нить –

Окутал плоть изгибами костра,

И даже в нём ты мне даёшь испить,

Как добрая и верная сестра!

 

***

 

Безумием плодится сотня снов,

Вонзающих стальные стрелы в спину,

Покинувших надолго тёплый кров,

И видящих конец извечной мгле,

Исправно отдавая десятину,

Уродлив лик, что скалится в стекле!

 

И дни лишь старят светлый пьяный взгляд,

Спокойный и безудержный доныне,

В шинели драной, вставший в скорбный ряд

Готовых плыть сквозь Стикс и в нём тонуть,

Отдав свой дух с улыбкой жадной тине,

Обвившей словно цепи – взор и грудь!

 

***

 

Я медленно спадаю, как снега,

Скрывая под собой земли ланиты,

Цветами, ароматы чьи испиты,

За днями в вечность шествуют века.

 

И городом тобой пленённых глаз,

Где первые взрастают из последних,

Найдя в прибрежной пене грёз алмаз,

Я истиной венчаюсь, как наследник!

 

***

 

Незваному уже готовят сук,

На коем метрономом будет рьяно

Качаться, вверх вздымая сотни рук,

Чистейший цвет, возросший средь бурьяна.

Не двигайся и будешь пережит

Движеньями ветров, уста кусая,

Живучей и вершащей этот вид,

Что ходит по стеклу всегда босая.

Вплетаясь алой нитью в лун канат,

Со скрипом поднимая парус в небо,

Мученьями спасаясь от услад,

И гладом избегая корки хлеба!

Отвержен и усыпан блеском звёзд,

Я глаз навек впечатаю в святое,

С коленей поднимаясь в полный рост,

Шут череп изрисует в лик героя!

 

***

 

Сызнова порох в патроны,

Словно песок под веко,

Голубем мира вороны

Поступь клянут человека.

Греть на измученном взгляде

Стон уходящих в туман,

В пёстром до боли наряде

Будто заплатки – швы ран.

Спой о безлюдном саде,

Плыть на слепых глаза,

В водной безмолвной глади

Зубьями в синь паруса

Выбьются и до истока

Свой довершат поход.

Я верю в чудо и в Бога,

Глас обращая в народ!

 

***

 

Оторви за измученность взора

Свой кадык от соцветия жил,

Собирать по крупицам суть сора,

Да в мешке утаённый сонм шил.

Не кричать, но вздымать с первой встречи

Серебро поседевших голов,

Замолкают помпезные речи,

И огнями к столу манит кров.

От себя – ни глотка, ни удара,

Лишь бродить по чернеющей тьме,

Где разбитая в щепки гитара

Оставляет свой след на бельме!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.