Даша Николаенко. Неидеальная женщина (рассказ)

Я хотела любить, но не знала, как,
вроде, ясная вещь, вроде, мелочь, пустяк,
вроде, мы рождены с осознанием дела,
вроде, все гармонично – душа и тело.

Вроде, умная женщина, в зодиаке — рак.
Я хотела любить, но не знала, как…

Я оказалась плохой любовницей, совершенно некудышной, немыслимой, невыносимой. Кто знал, кто представить мог, что то, что началось с легкого флирта, игры, закончится болью. Моя вина, я всецело и бесконечно виновна. Но как выиграть гонку, когда набрали разгон, где эта финишняя прямая, и откуда взять силы, чтобы ее пересечь.

 

— Как ты можешь мириться с тем, что каждую ночь он спит с… с женой? – спрашивали подруги одна за другой.

— Он не принадлежит мне, он не мой мужчина, и я не отношусь к нему иначе, как так. А значит, не ревную. – отвечала я, и это было правдой, но долго ли.

 

Когда наступил тот момент, когда я стала считать его своим? Когда позволяла себе не быть осторожной намеренно, чтобы и она знала, что он не её… Провожая из своей постели, впивалась в сладкие губы на прощание, чтобы он не ушел, но выгоняла, потому что так было нужно. Потому что хотела, чтобы игра продолжалась.

Чего не хватало мне в жизни? Любви ли? Драмы? Я получила и то, и другое. Нужно быть скромнее в своих желаниях, они имеют неосторожность сбываться.

 

Я села в машину, настроение – нельзя лучше, тот редкий случай, когда ты радуешься всему, как ребенок. Рядом сидит подруга, у нее сегодня тот самый день, прекрасный и волнительный день. Я шучу, едко шучу, как только я умею. В подруге уверена, мы с ней давно знакомы, но что подумает водитель? «Легкомысленная девчонка» — должно быть, подумает он. Краем глаза слежу за его реакцией в зеркало заднего вида. Не вижу лица, только уголки губ. Они предательски ползут вверх, когда я произношу очередную колкую шутку. Все в порядке, наш человек.

 

Вот и ЗАГС, я суечусь ежесекундно, все должно быть идеально, я за всем слежу. Возвращаясь обратно в машину, подруга зовет ехать с ней на другом автомобиле, но я не хочу. Сейчас я пытаюсь вспомнить, почему не поехала с ней, «тесно», подумала я… Переднее сиденье освободилось и я прыгнула на него. Мы не знали друг друга, но о чем-то говорили. Что я отчетливо помню, это ощущение комфорта. Я так устала за это утро, а сейчас сижу в машине с незнакомым мужчиной и чувствую, что отдыхаю.

 

— А может, ну его, эту свадьбу, поехали в кафе кофе попьем? – неожиданно для себя предложила я.

Что он мог ответить… Даже, если мы оба хотели, мы не могли этого сделать.

 

Мы проездили вдвоем остаток дня, разговаривали обо всем и ни о чем. О семье, работе, машинах, отдыхе. Я говорила без умолку, он сдержанно. Он старше меня, из разговора стало понятно, что женат… да и слов не нужно, его кольцо сияло и переливалось солнечными лучами, скользя по рулю автомобиля. Ну и пусть.

 

В машине стало тепло. Не потому, что он включил подогрев всего, что только возможно. Было уютно, как будто мы два приятеля, знакомых давно, и едем на дачу помогать друзьям копать картошку. Мои волосы растрепаны, помада наполовину съедена, но меня ничто не волнует. Это так удивительно, ведь я редко могу расслабиться в компании мужчины, особенно незнакомого. Но сейчас все иначе, он женат, я не чувствую угрозы, если можно так выразиться, он не может смотреть на меня «мужским» взглядом, он не станет пытаться флиртовать и заигрывать, ухаживать… Он может быть собой, потому что между нами ничего не будет! Я могу быть собой, потому что между нами ничего не может быть. Такое приятное легкое чувство, такое редкое теперь уже чувство – быть собой.

 

Мы приехали на место назначения.

— До которого часа планируется мероприятие ? – между прочим спросил он.

— Точно не знаю, до полуночи, думаю. – ответила я.

— Позвони мне, я отвезу тебя домой.

— Спасибо, конечно, но я не хочу тебя утруждать, вызову такси, как и все. Тут ехать-то. – улыбаясь ответила я.

 

Не буду скрывать, я ждала этого предложения и хотела отказать. Это, как маленькая победа, такой глупый женский каприз, но до крайности необходимый.

 

Мы попрощались так скоро, я даже не запомнила его лица, только голос. Мягкий, серьезный, чуть-чуть с хрипотцой мужской теплый голос.

Я забыла о нем на вечер…

 

Он написал в ту же ночь. «Не выдержал» — с огнем в глазах заключила я. Мы договорились о встрече, он был прямолинеен, сразу узнал, какие цветы я люблю. К черту таинственность, в топку сюрпризы, ведь мы оба понимаем, для чего назначили встречу. Своего рода смотрины прошли ожидаемо. Я чувствовала себя удавом, готовым проглотить его целиком, меня завораживала одна только мысль о возможной игре, и не было места для чувств: стыда, сочувствия, сожаления. Зачем мне жалеть его, ведь это он тот, кто решился на шаг, это он связан по рукам и ногам, а я свободная птица, и я расправляю крылья.

 

— Хочу, чтобы ты знала, следующая встреча закончится по-другому. – тихим голосом, не отрывая взгляда произнес он.

— Я поняла тебя. – язвительно ответила я.

 

По-другому? Ты действительно думаешь, что я сдамся так скоро? Ты представил себе, что сможешь подойти ко мне ближе, чем на полметра, и твое сердце не выскочит из груди? Ты настолько уверен в себе? Глупец, ты сам разжигаешь огонь, в котором сгоришь дотла. Я доведу тебя до исступления, до болезни, ты будешь засыпать с моим именем и просыпаться с ним. Я покажу тебе все радости рая, я введу тебя в сладостную негу, ты ощутишь со мной весь спектр возможных, но до сей поры неизведанных чувств, и тогда мы расстанемся. Так же неожиданно, как повстречались. Я стану воспоминанием, а ты трофеем. Мне не жаль тебя. Даже больше, я хочу стать спасением для тебя. Сейчас, в эту секунду, когда я решаю начать партию, думаю лишь об одном человеке, которому будет больно, который не заслужил и не должен принимать участие в нашей игре, но неизбежно будет вовлечен. Она узнает…

 

Мы ходили на свидания, он дарил мне цветы. Как и ожидалось, никаких кардинальных действий предпринято не было ни на следующее, ни на последующее свидание. Я применила лишь малую часть своего обаяния, добавила щепотку флирта, но этого оказалось достаточно, чтобы смутить его. «Неужели, все будет так просто» — подкрадывалось чувство разочарования. Я жаждала страсти, мук, терзаний, скандалов, если угодно! Смущаются зеленые мальчишки… От одного взгляда, от приподнятого уголка губ, от легкого прикосновения руки, но не мужчины, нет, только не они.

 

В основном мы существовали в переписке. С легкостью находили тему для разговора, повод для очередного письма. Постепенно я стала замечать, что жду сообщений с явным нетерпением. Только я задумывалась о том, что хочу прочесть что-нибудь нежное, и тут же телефон булькал в кармане. Он как будто чувствовал, когда я думаю о нем, и незамедлительно исполнял моё желание. Напряжение нарастало, этого нельзя было скрыть. Сидя рядом, я каждой клеточкой своего тела ощущала вибрацию, исходящую от него. Импульсы были настолько сильны, что становились физически ощутимы. Казалось, коснись мы друг друга — произойдет взрыв, и мы не касались.

 

На удивление много беседовали. Не этого я ожидала от человека, которому от меня «нужно только одно». Потихоньку я отводила маску и с жадностью наблюдала. В условиях постоянной лжи мы были предельно откровенны и честны друг с другом. Ведь скрывать было нечего. Я все знала о его положении, о желаниях, свой же статус я выбрала сама. Никаких обязательств, ответственности, чувств, наконец. Каждый знает, для чего он играет, и обоих это устраивает.

 

Не стоит забывать об адреналине! Как человек, напрочь лишенный чувства самосохранения, я постоянно нуждаюсь в нем. Тайные встречи заставляют сердце биться чаще. Случайно оставленный волос в машине может привести к невообразимым последствиям, и я чувствую эту легкую щекочущую опасность ежесекундно.

 

— В следующий раз я сниму его. – опустив глаза и прикрывая правую руку левой рукой, тихо произнес он.

— Не снимай, никогда не снимай! Мы не должны забывать, кто мы есть друг другу.

— С ним окружающим все становится ясно, я переживаю за твою репутацию.

— Брось, я свободная женщина, могу делать, что захочу! – расхохоталась я.

 

Я старалась выглядеть и вести себя так, будто это мой последний день на земле! Чтобы каждый обратил внимание на меня и, как следствие, на моего спутника. И чем больше противоречивых взглядов, мыслей и эмоций мы вызовем, тем жарче. Я получу удовольствие от каждого момента, каждого слова, вздоха, прикосновения. Я выжму из этих дней все до последней капли. Иначе всё не имеет смысла. Иначе я совершила ошибку, а я не могла…

 

Я написала сценарий, раздала роли и искусно играла свою. Вкрадчивое вступление сменилось романтичным развитием, следом страстная кульминация, бурная развязка и неминуемая концовка. Я расписала все до минуты, до слова, до жеста, до томного вздоха. Вела нас по страницам, словно лесной тропе, зная каждый поворот и овраг. В этой игре, расписанной и выверенной, было лишь одно строгое правило, не влюбляться. Как только почувствуешь хотя бы проблеск влюбленности, беги! Беги без оглядки, ведь ты уже проиграл. Но я не смогла позволить ему не любить меня. Женская гордость, какая была, взбунтовалась, и я подчинилась. Только взмахну ресницами, скажу пару-тройку ласковых слов, ничего больше. Всего только ресницами, всего только пару…

 

Мы встречались ежедневно, обычно в рабочее время. Вечерами встреч быть не могло, карета превращалась в тыкву, а принц… А принц в примерного семьянина. Я же наполняла свои вечера до отказа! Не должно было остаться ни минуты свободной. Я ныряла в прорубь, прыгала с парашютом, гуляла по ночному городу, ходила в клубы, напивалась до потери сознания. Все, что угодно, только бы ни минуты свободной. Когда голова в покое, в нее лезут мысли. Все те, на которые не хватает времени или сил, все те, на которые мы закрываем глаза, от которых отмахиваемся, как от назойливой мухи. Найдя лазейку, захватив внимание, они заставляют страдать. Я не хочу страдать, только не сейчас, когда я вывела формулу беззаботного счастья.

 

— Я могу сегодня остаться у тебя до утра. – тихим, как всегда, голосом, опустив глаза в пол, произнес он.

— Нет, не можешь. – с улыбкой ответила я.

 

Я всегда улыбаюсь ему, и в этом не лгу. Я приготовила для него улыбку нежности, радости и улыбку печали. Интересно, различает ли он их или, быть может, думает, что я совершенная еще девчонка. «Ты хочешь казаться взрослой, но ты не такая. Не уверен, станешь ли ты такой когда-нибудь. Не уверен, нужно ли тебе это.» — так говорил он. Ты ошибался, родной, я была… И была за нас двоих. Я останавливала тебя, но важнее всего, я останавливала себя. В моменты, когда все вокруг переставало существовать, и ты был готов на безумные поступки, я была сильной, опять и опять отпуская тебя. Я буду той, кто в случае провала возьмет удар на себя, я буду той, кто закончит игру, без слёз и сожалений. Просто так, в один из дней я приготовлю тебе ужин, зажгу свечи, исполню романс полушепотом, чего никогда не делала прежде, и поздней ночью, целуя тебя на прощание, поблагодарю за «наше» время, проведу рукой по щеке и скажу, что все кончено. Ты не успеешь понять, а я закрою перед тобой дверь. Очень важно быстро ее затворить, иначе ты не отпустишь меня… Я видела это в твоих глазах… Ты позвонишь в дверь, раз-другой, я не открою. Ты сядешь за руль своей машины и нажмешь на педаль газа, машина взревет и выскочит со двора. «Вот дурак» — подумаю я, но ничего уже не смогу с этим сделать.

 

Но до этого еще далеко. Сегодня мы ходили в театр. Я не хочу спрашивать, что он придумал, как выбил себе свободный вечер, хочу забыть обо всем и насладиться спектаклем. Зал заполнен, но мы здесь вдвоем. Я слышу его дыхание, чувствую нерешительное касание, голова начинает кружиться, я перестаю видеть, что происходит на сцене. Это не беда, я видела спектакль четыре раза, знаю его наизусть. Он не смотрит на меня, но чувствую, что и для него сцены не существует. Ощущаю легкую вибрацию в животе, непроизвольно закрываю глаза, вдыхаю его запах полной грудью и целую. Целую в щеку так нежно, так медленно, передавая всю свою душу через невинный этот поцелуй. С ужасом отпрянула, он повернулся и посмотрел на меня пристально. Я не успела скрыть страх. Вот и он все понял.

 

— Если подумать, я идеальная женщина. Появляюсь, когда тебе это нужно, исчезаю, когда ты устал, не задаю вопросов, всегда в хорошем расположении духа. Каждую встречу для тебя другая, со мной никаких забот и переживаний, ведь нет отношения. Если подумать, я создана для того, чтобы быть любовницей.

— Ты не любовница. Я не знаю, кем ты стала для меня, но только не ей.

— Тебе показалось…

 

Отношение… его я раскрыла. Это не страстный поцелуй в губы, говорящий о желании. Это нежность, забота, это любовь… Теперь он схватит меня, не поверит словам, когда я буду отбиваться и проситься на волю. Он не поверит, потому что увидел меня.

 

С того дня я перестала скрываться. Все обернулось безумием, так и путь горит огнем. Он приходил ко мне на ужин, не оставался на завтрак, целовал на пороге и отправлялся домой. Границы стёрлись, а я попыталась забыть… притворилась забыть о реальности.

 

— У тебя бывают командировки? — сгорая от стыда, краснея от произнесенной пошлости, спросила я.

— Все возможно, если захотеть. — улыбаясь ответил он.

— Я хочу уехать с тобой на время. Ничто не имеет значения, только дорога туда и обратно. Просто так, без цели и задачи.

— Я что-нибудь придумаю, милая.

 

Я спала, когда прозвенел звонок в дверь. Еще хриплым ото сна голосом спросила, кто там.

— Электрика вызывали? — смеющимся тоном произнес он в трубку.

— Боги, в семь утра в воскресенье?

Я всегда рада видеть его, но не сегодня, сегодня я готова пойти на умышленное причинение особо тяжких телесных!

— Какая ты теплая с утра, как парное молоко. — обнимая, шепотом на ушко произнес он. Кинул верхнюю одежду на пол (он всегда бросает одежду на пол) и в два шага оказался на кухне. — Собирайся, красавица, солнце уже высоко, погода чудесная. Заваривай чай, нарезай бутерброды, поедем кататься.

— Какой чай, какие кататься? Иди ко мне под одеялко и не говори глупостей. — забираясь обратно в свою теплую берлогу, буркнула я. Мы не бываем вместе по утрам, а ведь это самое нежное время дня, его ни с чем не спутать, не подделать. — Ну иди же. — протягивая к нему руки уже с улыбкой произнесла я.

Он сел рядом, долго рассматривал меня своими большими голубыми глазами, взял мою руку, поднес к губам, жадно втянул в себя воздух и прикоснулся.

— Я сделаю так, как ты хочешь, но сейчас нужно ехать.

— Вредный какой! — недовольная, но покорная я стянула с себя одеяло и выбралась на свет божий.

Когда все было собрано, мы сели в машину. Я не задавала вопросов, полностью доверилась ему. В эти месяцы жизнь моя превратилась в сплошную неопределенность, так зачем сейчас начинать? Все, как в первый наш день. Только я и он, ветер свищет за окном, мотор приятно мурлыкает, музыка играет, чуть слышно, скромно нарушая тишину в салоне.

 

— Я хочу нырнуть! — решительно заявила я.

— Куда нырнуть? Минус пятнадцать за окном!

— В снег! Останови, пожалуйста, я хочу нырнуть в снег.

— Сумасшедшая.

 

Он остановился на обочине. Было раннее зимнее утро. Мороз приятно пощипывал открытые участки тела. Солнечные лучи скользили по снежной глади. Необъятное поле сияло и переливалось будто алмазная подвеска на солнце. Тишина. То, чего так не хватает городскому жителю. Я вглядываюсь в даль, улыбаюсь, он стоит сразу за мной, руки в карманах, ждет, что я передумаю. Скидываю пальто, спускаюсь в овраг и бегу по направлению к горизонту. Бежать тяжело, снега по колено, волосы развиваются, попадают в открытый рот, который громко хватает морозный воздух. Откуда эта безумная тяга нарушить спокойствие? Оставить свой след? Силы заканчиваются, останавливаюсь, разворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он улыбается, но стоит на месте. Развожу руки в стороны, словно крылья, спокойно и медленно улетаю в снег. Лежу, был слышен его возглас и смех, а дальше снова тишина. Смотрю перед собой, в чистое голубое небо. Хорошо. Снег тает и просачивается сквозь шерстяные нитки кардигана, похоже, мне пора.

 

Через несколько часов мы въехали в город М. Проехались по всем главным улицам, осмотрелись, остановились.

 

— Надевай шапку, милая, на улице холодно, пойдем гулять.

— Шапка, шарф, перчатки — все со мной. Но зачем мы сюда приехали? Лишь для того, чтобы прогуляться? — с легким недоверием в голосе спросила я.

— Только и всего.

— Сумасшедший.

 

Мы вышли из машины, я взяла его под руку. Здесь было можно, ведь никто не увидит, никто не узнает, никто не выдаст. Здесь мы могли быть обычной парой, прогуливающейся по центральному парку, обнимающейся на переходе, целующейся у местной достопримечательности. Забавно, я не догадывалась, что хочу этого, но он знал.

К вечеру мы снова были дома. Он не остался.

 

 

***

 

 

— Это все для нее, ответь мне, для нее? — почти кричала она, размахивая новым галстуком.

— Успокойся, пожалуйста, я не понимаю, о чем ты. — спокойно отвечал он.

— Как ты можешь, ведь у нас столько лет за плечами, дети, в конце концов…

— Все хорошо, не устраивай сцен.

— Я хочу, чтобы ты выбрал. Либо я, либо она. Сегодня же.

— Между несуществующим и тобой, я выбираю тебя. — почти нежно с улыбкой произнес он.

 

«Она успокоилась», — так он говорил. Думал, если прямых улик нет, женщина не узнает. Она знает! Доказать не может, но знает наверняка. Он приходит домой вовремя, он целует ее при встрече, называет любимой. Он ужинает, делает уроки с детьми. Располагается на диване, чтобы посмотреть вечерний выпуск новостей. Входит в спальню, ложится в постель, желает спокойной ночи и целует в губы. Так было все эти девять лет, так все сейчас. Вот только в глазах пустота, они смотрят будто сквозь уже на протяжении нескольких месяцев. Прожив с человеком бок о бок длительное время, учишься замечать перемены в самых незначительных деталях. «Да нет, показалось» — думала она поначалу, но дни идут, и холод все ощутимее. Подозрения закрались в душу, от них не избавиться. Нет смелости прямо спросить, но и жить так более невозможно. Телефон… Там спрятано все, протяни руку, и станет ясно. Пара невинных смс, и подозрения перерастут в уверенность, в ликование, в боль. А, может, лучше не знать? Ведь он по-прежнему приходит с работы домой, целует при встрече, называет любимой…

 

— Ты сегодня поздно. Что-то случилось?

— Авария на работе. Ты ведь знаешь, родная, без меня ничего не решается.

— Ужин остыл.

— Не беда, я не голоден. Люблю тебя. — произнес он, повесил пиджак на спинку стула и вышел из столовой.

— … Тебе показалось …

 

Она прогулялась по магазинам, давно собиралась, но все не находила времени. Она провела целую вечность, выбирая кружева, желая поразить если не сердце, то воображение. Она заказала еду в ресторане, боясь испортить вечер своими кулинарными изысками. Она несколько раз криво подвела губы, но не сдалась, и, все-таки, вывела идеальную линию. Да, все было идеально… Кроме женщины.

 

— Сегодня юбилей моих родителей, ты помнишь об этом? — тихо за завтраком спросила она.

— Разве сегодня. — не отрываясь от тоста ровно произнес он.

— Прошу тебя, не опаздывай.

— Я буду вовремя, как и всегда.

 

Вечером он забрал ее с работы, садясь в автомобиль, она ударилась головой о порог. Попыталась устроиться поудобнее, именно попыталась… Он тронулся, она потянулась за ремнем безопасности, вытянула его на нужную длину, волос скользнул по ремню и упал ей на колено. «Брюнетка», — подумала, -«а ведь он всегда любил светленьких». Она нахмурилась, подняла волос, долго наблюдала, как он извевается в руке. Грудь полыхала огнем, дыхание участилось, она представила их вдвоем: его руки в ее волосах, его губы на ее шее… Подступающий гнев переплетался с необузданным желанием. Телефон… Там должна быть фотография, обязательно ведь должна быть. «Я хочу видеть ее», — вертелась в голове мысль,- «я должна видеть ее. Я хочу вдохнуть ее запах, провести своей рукой по ее руке, коснуться губами плеча, я хочу быть так близко, как он». Она положила волос в карман пальто, опустила руки на колени. Раньше он всегда брал ее руку в свою во время поездок. Несложно рулить левой, когда у тебя коробка-автомат. Сейчас его рука мирно лежит на кулисе передач.

 

— Дорогая, я выпью с тестем, ты ведь сможешь отвезти нас домой? — игривым тоном спросил он.

— Конечно, развлекайтесь.

 

Ей нравится водить. За рулем автомобиля она чувствует, что все под контролем. Она руководит процессом и может все изменить, легонько повернув руль или надавив на педаль газа. Особенно приятно ехать по прямой пустынной дороге. Свобода…. Он сидит на пассажирском сиденье, смотрит в окно, пытается не уснуть.

 

— Я хочу нырнуть… — чуть слышно сказала она. Рёв мотора заглушил ее шепот. — Я хочу нырнуть. — решительнее произнесла она.

 

Он повернул голову в ее сторону и нахмурил брови. Она медленно съехала на обочину, остановилась, вышла из машины, развернулась в сторону поля, это была рожь, да, наверняка рожь. Тишина. Долго не думая, сбежала в овраг и побежала по направлению к горизонту. Бежать тяжело, колосья бьют по лицу, волосы развиваются, путаются, но ей все равно. Силы закончились, она остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на него. Он сидит на месте… В машине… Кажется, играет с кондиционером…

Сдавленный женский смех, а дальше снова тишина.  Похоже… Мне пора.

 

***

 

Я оказалась нелепой женщиной, совершенно некудышной, немыслимой. Кто знал, кто представить мог, что то, что началось с легкого флирта, игры, закончится болью. Моя вина, я всецело и бесконечно виновна. Я видела край, когда мы прыгали, но до сих пор не вижу дна… Чего не хватало мне в жизни? Любви ли? Драмы? … Может, идеи для рассказа …

 

Даша Николаенко. Неидеальная женщина (рассказ): 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.