Сергей Иосич. Колыбель. Эра равновесия (повесть)

Глава первая.

— В запасе у землян находится около 5000 ядерных и термоядерных боеголовок. Такая масса разрушительнейшего оружия, при его применении, может двадцать – тридцать раз уничтожить все живое на планете. Впрочем, достаточно и одного раза.
Камень апокалипсиса за пазухой держат люди не сведующие и безграмотные, ведущие корабли власти прямиком на рифы. Они наивно полагают и греются от дебильной мысли о том, что так называемое оружие сдерживания никогда, ни одной из сторон конфликтов применяться не будет. Глупцы! Нужны архисрочные меры для ликвидации всего ядерного и термоядерного оружия, не то — будет поздно… (из доклада лауреата Шнобелевской премии профессора Р.Кульбита на Всемирном конгрессе по нераспространению ядерного оружия перед началом третьей мировой войны).

Миллионы лет назад, в невообразимо далеких просторах совсем не нашей Вселенной, завершалась тотальная война на одной из планет, вращающейся с приличной космической скоростью вокруг белого карлика звездной галактики «Х».
Близость к светилу, и вследствие этого, высокие температуры нижнего слоя атмосферы, не позволяли биологической жизни освоить поверхность. Однако, под раскаленной тонкой коркой, живность бурлила в огромных количествах и была удивительно разнообразна. Огромные полости ноздреватой структуры коры планеты частично были заполнены водой и представляли собой моря и океаны, а целая сеть созданных и природных тоннелей способствовала миграционным потокам живущих в поисках земель обетованных.
Крамешная темнота была для аборигенов тем – же, чем и свет для землян.
Миллиарды лет флора и фауна развивались в условиях полного отсутствия света. Моря и океаны кишели диковинными безглазыми рыбами, мигрирующими стаями в поисках белесого планктона или себе подобных. В огромных пещерах разрастались целые леса всевозможных грибов и растений, не использующих в жизненных процессах хлорофилл, а в темных тоннелях притаились безглазые кошмарные хищники, снабженные природными эхолотами и подстерегающие не менее кошмарную, но более мелкую добычу.
Города — мегаполисы разумных подповерхностных жителей располагались у северного и южного полюсов планеты, недалеко о зоны вулканов и представляли собой нечто вроде огромных черных ноздристых сыров из стекла и туфа. Фабрики и заводы были размещены у лавовых рек и были почти полностью роботизированы, ибо даже слабое красноватое свечение лавы было губительно для всего живого, в том числе, и для разумных обитателей.
Вот уже тысячи лет в глубинах коры планеты, между двумя разумными расами шла жестокая война за ресурсы. Скопище аборигенов, располагающихся у северного полюса мечтало об овладении более богатыми ресурсами вулканических областей юга.
Южане, резко отличающиеся от многочисленных северян численностью, размерами и внешним видом, умело оборонялись от световых, лазерных и магниевых видов оружия, применяемого северянами благодаря новейшим научным разработкам.
Вспышки магния и мечущиеся световые лучи на подступах к южному полюсу кромсали и наступающих и обороняющихся на широком фронте тоннелей и пещер.  Десятки тысяч обугленных тел образовали валы и мешали северянам развить наступление. До мегаполиса южан оставался один решительный бросок, но широкополосные световые пушки противника упорно жгли и жгли атакующие войска.
В это время, Млед — 2765 вылупился из кожистого черного яйца и сразу, после небольшой реабилитации, попал на курсы молодого бойца. В своей группе 2765 показал себя храбрым и сильным молодым воином с высоким боевым интеллектом. Нескольким, более слабым курсантам, он открутил обе головы могучими передними и задними жвалами в рукопашных схватках, а по стрельбе из светового оружия был не превзойден, метко кромсая тела сокурсников.
Большие потери гохов в ходе боевой подготовки были обычным делом, поскольку яиц, доставляемых из особого района было множество. Из этих яиц вылуплялись будущие рекруты, которые пройдут естественный отбор в ходе боевой подготовки по мудрому принципу — выживает сильнейший.
Некоторых, особо интеллектуальных курсантов, отбирали и направляли в научные лаборатории для создания все более совершенных видов оружия. Таким счастливчикам люто завидовали сокурсники и старались, в последние промежутки учебы, нанести им увечья или вовсе лишить существования. Ведь каждый курсант заранее знал, что вероятность лично погибнуть в бою является лишь вопросом времени и страшился этого, а счастливчикам удавалось долгое время избегать ужасной смерти, отсиживаясь в тылу.
Военное начальство, любуясь ловкими и точными движениями 2765, который методично уничтожал и калечил других кандидатов в рекруты на военном полигоне, долго совещалось и не могло решить участь перспективного воина или ученого. Но тут, по волоконной связи пришла шифровка о подборе кандидатов в поверханты.
Для северян освоение поверхности планеты открывало более широкие возможности, чем освоение космоса для землян. Десятки гохов погибли на губительной горячей и яркой тверди, но своим опытом они все ближе продвигали великую цель. Уже недалек тот момент, когда по всем средствам связи и массовой информации будет оглашено радостное известие:
— Внимание, внимание! Говорит рох! Работают все средства связи! Впервые гоху удалось ступить на злую поверхность, пройти расстояние на длину своего тела и остаться в живых. Имя этого героя — поверханта  _____?
Обычная судьба рядового курсанта под номером 2765 резко изменилась. Своим боевым решением, начальство направляло его на верную смерть, которую всякий нормальный гох панически боялся. Смелого вторжения гохов в свои пределы бушующая поверхность не прощала, а смельчаков, обряженных в тяжелые скафандры – испепеляла. Но упорный народ вновь и вновь пытался покорить поверхностные необъятные дали.
На этот раз, сокурсники двадцать седьмого не проявляли зависти, а лишь сочувственно кивали обеими безглазыми головами, шевелили длинными усиками и подняв в боевой стойке жвалы, пытались воинским приветствием поддержать товарища – очередного кандидата в герои посмертно.
Они четко знали, что умереть в бою не так ужасно, как быть испепеленным в таинственной чуждой среде.
Сопровождающие — полные рекруты приказали двадцать седьмому спрятать жвалы и тонкие длинные хватательно — манипуляторные конечности, облачиться в тяжелую броню и перейти на походный шаг.
Вскоре цилиндрические тела печальной процессии скрылись в сложном лабиринте темных подповерхностных родных тоннелей.
Эхолот двадцать седьмого четко фиксировал все ньюансы длинного пути: вот, по влажным стенам из базальта свисают гроздья вкусных больших моллюсков, далее – в грибных зарослях тупика притаился гигантский хищник кошмарного вида, который осмелился напасть на процессию и даже разорвал одного из полных рекрутов, но был сражен метким магниевым огнем остальных сопровождающих. Это незаурядное происшествие было обычным делом при путешествиях в глубинах планеты, которые кишели такими тварями, которые гохам не всегда были знакомы.
Тернистый путь Мледа — 2765 начался в год сизого кайра.
Лабиринт петлял, сужался, расширялся и пугал. Порой на путников обрушивались небольшие, но крайне опасные обвалы, в результате которых пострадали два рекрута.
Спутники Мледа 2765, оказав первую помощь пострадавшим и убедившись, что их раны несовместимы с прохождением дальнейшей службы, оставили их изувеченные тела у груды камней и, уплотнив ряды, продолжали движение к намеченной цели.
Суровые рекруты, на протяжении всего преодоленного пути, хранили полное молчание, несмотря на то, что гохи были довольно болтливым народом. Их речевой аппарат был основан на использовании ультразвуковых колебаний, издаваемых особым органом, который одновременно являлся и сверхчувствительным слуховым аппаратом. В общем, зрение и слух гохов были гораздо совершеннее глаз и ушей землян.
Мледа 2765 удивило то, что кроме свирепых хищников и их добычи, таящейся в густых зарослях тоннелей и горных цирков – пещер, процессия не встретила ни одного гоха. Аналитический склад ума кандидата в поверханты подсказал, что этот маршрут является особо секретным в сложной паутине владений его сородичей.
Миновав последний поворот в длинном узком тоннеле, процессия вступила в огромную пещеру, путь к центру которой перегораживали многочисленные ловушки и магниевые мины. Свирепая многочисленная охрана встретила их холодно и долго расспрашивала о цели прибытия, удерживая путников на прицеле. После показа особого значка старшим рекрутом и последующего рапорта, встречающими были приняты меры, чтобы безопасно проводить процессию через опасные поля.
Распахнулись толстенные ворота и путники вступили в громадное здание роха, где вершались судьбы народа гохов и отдавались военные приказы. Жгуты кабелей связи расходились от циклопического сооружения в разные тоннели, обеспечивая проводную связь. Радиосвязи гохи не знали, поскольку в условиях подповерхностного пространства радиоволны не могли распространяться на сколь — нибудь значительное расстояние.
Коридоры в цитадели роха были совершенно прямыми, а вдоль стен из розового туфа располагались двери в лаборатории и командные пункты. По сети коридоров сновало множество озабоченных гохов.
Через проемы открытых дверей двадцать седьмой заметил у огромных жидкокристаллических экранов объемной цифровой связи многочисленных операторов, передними частями тел и головами, облаченными в спецшлемы, передающих приказы в микрофон. Задние — же части и головы использовались для приема информации. Судя по объемным картинкам участков наступления, дела у гохов на фронте шли не шатко, не валко. Сплошной магниево — световой огонь противника валил рекрутов сотнями.
Наконец процессия вступила в пределы самого сердца роха, представляющее собой громадную полусферическую полость. На огромной выпуклой карте, расположенной в центре помещения, были обозначены изменяющиеся участки боев и линия фронта. Спецмебели из прозрачной пластмассы было удивительно мало для командного пункта.
Параллельно к карте, расположился гох крупных размеров внимательно, двумя головами, следивший за эволюцией линий фронта и многочисленных участков боя. Передний жвал у незнакомца нелепо болтался у длинного гибкого туловища. Вероятно, он был сломан в бою и восстановлению не подлежал. Две опорные конечности отсутствовали, поэтому  быстрота передвижения гоху не грозила. Рекрутов с такими травмами военное начальство обычно списывало как боевые потери и безжалостно уничтожало.
Командующий армии гохов повернул одну из голов, шевеля усиками:
— Млед 2765? Я давно слежу за твоими успехами и неудачами. Да, да я не ошибся- неудачами! Кандидат в рекруты или ученые, ты вылупился из яйца не в то время и не в том месте. Твоя участь уже решена – ты почти стопроцентный, но почетный кандидат в небытие. Но прежде чем посылать тебя для покорения яростной поверхности, хочу убедиться в твоих организаторских способностях. Даю тебе тысячу элитных рекрутов, чтобы сразить мерзких гохов — мутантов, дерзкими набегами постоянно тревожащих наши тылы. Эту занозу ты должен окончательно вырвать во славу роха. Безопасного пути и удачи!
Таким образом, молодой двадцать седьмой, впервые в истории гохов, стал командиром целого подразделения рекрутов, не имея боевого опыта. Теперь, спутники двадцать седьмого изменили свой статус из конвоиров — в почетный эскорт командира карателей.
Двадцать седьмой приступил к строевому смотру в одной из обширных цинковых пещер, обходя воинские колонны и принимая рапорта от старших рекрутов. Перед командором выстроились сотни рекрутов, образуя четкие прямоугольники воинских подразделений.
Внимательно осматривая каждого гоха, командор недовольно покачивал усиками и делал сопровождающим его старшим рекрутам нелестные замечания. Несмотря на то, что вооружение и амуниция рекрутов содержались в удовлетворительном состоянии, были отдельные недостатки, которые двадцать седьмой приказал устранить за период строевого смотра.
Завершая мероприятие, командор обратился к подчиненной тысяче с краткой постановкой боевой задачи. Воинам надлежало ускоренным походным передвижением преодолеть значительное расстояние по лабиринту тоннелей и пещер, сосредоточиться на берегу подповерхностного океана, и погрузившись на десантные корабли, направиться к большому острову — цитадели мутантов — гохов, совершающих дерзкие нападения на армейские подразделения гохов — рекрутов с целью грабежа амуниции и продовольствия.
— Во славу роха! Перебьем уродов всех до единого! Вечная память тем, кто не вернется из боя в свои казармы! — напутствовал тысячу новый командор, и тяжелая поступь прямоугольных колонн гохов сотрясла своды пещеры.
Двадцать седьмой, несколько поразмыслив, отправил вестового в госмастерские со строгим приказом: изготовить из пластика тысячу легких щитов и доставить их к десантным кораблям до убытия экспедиционного корпуса. К приказу командор приложил схему невиданного щита, которую собственноручно начертил на мягком листе пластмассы.
Гохи — рекруты щитами в бою пользовались редко, поскольку любой материал из которого их изготавливали, был мощным глушителем эховолн, сильно ослаблявший зрение и слух воинов и сковывал их движения. Но защитную силу щитов от световых и магниевых вспышек военное руководство и ученые, по мнению двадцать седьмого, явно недооценили.
На пристани тысячу гохов ждали пять военных десантных кораблей, которые интенсивно грузились продовольствием и боеприпасами. Корпуса были сделаны из толстой литой легкой пемзы. Двигатели кораблей были электрическими и обеспечивали   недельный ход без подзарядки аккумуляторов. Каждое судно могло взять на борт чуть более двухсот десантников с их оружием и амуницией.
Командор, наблюдая за погрузкой, впервые предался созерцанию океанской дали. Отраженные волны его эхолота ловили панораму величественного единения суши и воды, кожу приятно холодил соленый океанский ветер. О таком просторе он тайно мечтал в маленькой курсантской норе.
Вскоре погрузка была завершена, и двадцать седьмой отдал приказ на отплытие.
Длинные десантные суда заскользили из гавани в открытый океан. Ветер усилился и началась качка. Вскоре многих рекрутов посетила морская болезнь, и они дружно травили за борт весь скудный войсковой паек, который поглотили накануне в порту.
Командор удивился реакции подчиненных на качку, поскольку его вестибулярный аппарат был более надежен и не поддавался власти тошноты.
Над просторами бурного океана реяли какие-то летающие существа и выдергивали острыми клювами рыбу. В глубину прозрачной соленой воды эхолот гохов не мог пробиться, а если — бы мог, можно было бы разглядеть, что корабли сопровождают огромные морские хищники. Длина некоторых экземпляров достигала больше половины корпуса судов. Несколько хищников выпрыгнули из воды в погоне за крупной рыбой, и гохи с ужасом смогли оценить поистине устрашающий вид этих свирепых морских чудовищ.
После длительного и изматывающего путешествия показался гористый берег и корабли сменили курс, пройдя вдоль изрезанного бухтами берега. Миновав толстый скалистый мыс, флотилия была подвергнута внезапному нападению гохов – монстров.
Вылетевшие из укромной бухты многочисленные суда морских разбойников уступали по размерам и грузоподьемности десантным кораблям роха, и не спешили идти на абордаж. Однако, огневая мощь у гохов — монстров была выше, а корабли были намного маневреннее неповоротливых громадин флотилии двадцать седьмого.
Тонкие лучи света и магниевые вспышки пиратов стали косить ряды рекрутов, находящихся на открытых палубах. Картина морского боя складывалась явно не в пользу экспедиционного корпуса и командору стало ясно, что надо принимать какие -то нестандартные меры, чтобы  предотвратить полную катастрофу.
По его команде, рекруты укрылись за длинными высокими щитами с прорезями для обзора и стрельбы. Каждые два щита держало по рекруту: один глухой щит предназначался для отражения магниевых снарядов, летящих сверху, другой, с прорезями, ставился вертикально для защиты от прямого поражения оружием противника. Огонь по пиратам вел третий рекрут, который имел небольшой угол обзора. В результате решительных и своевременных мер, предпринятых командором,  эффективность огня мутантов намного уменьшилась, а их потери стали нарастать.
Оценив свои шансы на успех, пираты дали деру и двадцать седьмому значительно полегчало на гипотетической душе. Командор провожал ненавидящим эховзглядом злобных трех — четырехголовых существ и ликовал, не показывая своей эмоциональной слабости подчиненным.
Когда-то, в незапамятные времена, яйца гохов из особой зоны тщательно осматривали, выбраковывали, а бракованные свозили на полигон отходов.  К величайшему удивлению роха, из бракованных яиц стали вылупляться странные существа, которые смогли выжить в условиях мусорного полигона. Когда власти спохватились и объявили охоту на них, монстры убыли в неизвестном направлении. Через некоторое время, умные морские пираты, хитрые и смелые грабители ужасного мерзкого вида, стали пошаливать в землях гохов и наводить ужас на население державы.
Выиграв сражение на море, двадцать седьмой укрепил свою веру в успех всей экспедиции. По обычаю, он мысленно обратился к создателям с благодарственной речью за победу и приказал принести им в жертву десяток рекрутов.
Поднялся сильный ветер с океана, с размаху ударив в далекие каменные своды подповерхностной суперполости, сорвал капли конденсации и они обрушились дождем на высаживающихся карателей. В условиях повышенной влажности применение магниевых зарядов становилось неэффективным и рекруты уповали на световое оружие.  Десантные суда из легкой пемзы дружными усилиями сотен рекрутов были выволочены на песчаный берег бухты.
Командор выдвинул разведывательные дозоры на ближайшие возвышенности и приказал войсковому соединению построиться. Он должен был выполнить обещание, данное создателям за успешный исход морской баталии и принести богатую жертву.
Когда прямоугольники рекрутов замерли в колоннах, стало ясно, что в ходе  обстрела кораблей роха пиратами около двухсот рекрутов были выведены из строя или убиты. Это уже были значительные потери войскового соединения по меркам войны.
Двадцать седьмой, шевеля усиками, почувствовал самое главное для любого военачальника – доверие и приобретение высокого авторитета среди подчиненных.
Раненых быстро отсортировали. Негодных к военной службе командор приказал не убивать, а оставить в гавани для мелких работ и усиления обороны на случай нападения мутантов.
Остальных, раненых легко, после оказания им первой помощи, поставил в строй в качестве стрелков. Этим приказом он несколько нарушил установленные военные правила гохов, но подчиненные только одобрительно зашевелили усиками и впервые, без специальной команды, одновременно подняли жвалы в воинском приветствии.
Командор оценил одобрительный порыв рекрутов и дал команду на проведение церемонии проводов павших и жертвоприношения в знак первой победы. Двадцать седьмой был против ритуальных убийств вполне боеспособных и здоровых рекрутов во славу создателей. Но обычай и войско требовали совершить это жестокое мероприятие.
Перед  колоннами рекрутов появились избранные гохи. Они, бормоча усиками о величии создателей, метнули в каждую колонну по камню. Из гущи гохов, строевым  способом, выдвинулись рекруты в которых попали камни судьбы.
Проскользнув на равное расстояние от строя и остановившись, жертвенные рекруты подняли жвалы в воинском приветствии. Командор и личный состав соединения, в ответ, так – же  подняли  режущие челюсти.
К жертвам медленно приблизились избранные с короткими стальными секирами, громко шевеля усами и прославляя создателей. Одновременно взметнулись секиры, и у жертв отсекли одну из передних конечностей. От нестерпимой боли жертвы задергались, но с места не сорвались. Это бы свидетельствовало о мерзком малодушии рекрутов, было страшным позором и ставило под угрозу дальнейшие победы собратьев по оружию. Секиры поднимались и опускались до тех пор, пока все передние и задние конечности у жертв не были отсечены. В последнюю очередь, избранные, помедлив, отсекли обе головы несчастным обрубкам.
Гохи возликовали, подняв в восторге жвалы и искренне поверили, что создатели и командор приведут их к очередной победе.
Тела павших в бою и жертвенных рекрутов захоронили под грудами камней, дабы их мясом не полакомились местные хищники или, того хуже, гохи – мутанты.
Двадцать седьмой не стал задерживать войско на песчаном берегу и приказал выдвигаться в направлении главной цитадели мутантов.
Узкое ущелье с удобными тропами, ведущее к плато, на котором была расположена цитадель, вызвало у командора подозрение. В случае втягивания соединения в это ненадежное место, противник запросто мог устроить ловушку и перекрестным огнем с высот разбить гохов.
Поэтому он принял решение о марше по вершине хребта. Этот поход был изнурителен для рекрутов: то и дело случались обвалы и осыпи, встречались густые грибные чащи, в которых таились свирепые крупные хищники, а глубокие отвесные каньоны, которые приходилось обходить, замедляли продвижение соединения гохов.
В походе отряд понес сравнительно небольшие потери и вскоре преодолел первую половину пути. На узкой горной тропе появился вестовой от разведдозора, который спешил навстречу основным силам с вестью о том, что впереди противник.
Командор приказал использовать щиты для защиты, а первой группе, в колонну по три, двигаться в сторону врага, поскольку узкая тропа не позволяла развернуть подразделения по более широкому фронту.
Противник, используя естественные укрытия и рельеф, начал бешеную стрельбу по наступающим. Метались световые лучи, взрывались магниевые снаряды и гранаты, но таявшая колонна гохов упорно продвигалась вперед, к линии обороны мутантов. Огромные четырехголовые жуткие монстры бешено поливали огнем наступающую колонну гохов, но щиты выдерживали световые и магниевые удары.  Вскоре противники сцепились в рукопашном бою.
Мутанты физически были сильнее гохов, но неповоротливее: издержки крупных размеров. Кроме этого, они не имели такой защиты, которой обладали гохи — каратели. В ходе боя обеими сторонами использовалось режущее и колющее железное оружие. Ощетинившись копьями с длинными железными наконечниками и прикрывшись щитами, гохи  медленно, но успешно продвигались вперед по трупам мутантов и собственным трупам.
Благодаря аналитическому складу ума, командор знал, что противник рассчитывал на продвижение рекрутов по ущелью, но никак не по хребту. Затея монстров с засадой провалилась и, не выдержав победного напора войсковых групп гохов, остатки обороняющихся обратились в бегство, неся страшные потери от свето — магниевых ударов вслед.
Через некоторое время, узкая тропа стала значительно шире, что позволило расширить и фронт наступления. Двадцать седьмой с удовлетворением понял, что и эта битва выиграна. Перед его войском открывался оперативный простор, вплоть до цитадели противника.
Глава вторая.

Брезгливо разглядывая поверженные тела мутантов, командор понял, что вид этих странных существ имеет нечто общее с обликом основного противника — южанами зухами и с самими гохами. Некоторые особи тела имели не цилиндрические, а кубические. Каждая из четырех голов монстров была украшена парой жвалов устрашающего вида, которые были вдвое длиннее челюстей гохов.
Пользуясь растерянностью врага, понесшего огромные потери в горной схватке, командор решил не терять время на всякие церемонии и жертвоприношения и приказал войску продолжать движение без положенного привала. Раненых он распорядился не добивать, а оказав им необходимую  медицинскую помощь, оставить на горной тропе. В глубине своей суровой души он надеялся, что некоторое количество раненых рекрутов оклемается и догонит основные силы.
Когда первые колонны вступили на плато, перед гохами возникла величественная панорама древнего города. Слегка клейменые печатью времени, величественные здания из крепчайшего гранита чередовались с развалинами инженерных сооружений непонятного назначения, которых время не пощадило. Промежутки между гранитными утесами были умощены гладкими плитами, почти не тронутыми разрушающим и созидающим временем. Лишь кучи разбитого стекла и останки странных железных объектов и механизмов портили общую картину.
Голова колонны, вслед за разведчиками, с опаской стала вползать на загадочную территорию. Двадцать седьмой недоумевал: город представлял собой отличный оборонительный объект с раздольем для устройства засад. Однако противник пока не воспользовался этим бесспорным преимуществом и его силы не нападали на гохов, затерянных в странном городском лабиринте.
Когда колонна стала приближаться к центру города, гохи уловили гул, возникший  неподалеку. Их эхолоты засекли странный металлический объект немалых размеров, испускающий свет и быстро приближающийся к колоннам рекрутов.
Командор остро почувствовал смертельную опасность и приказал бойцам рассредоточиться и укрыться за ближайшими зданиями. Железная громадина приближалась странно, без подпрыгиваний и рывков, как это делают гохи и другие существа подповерхностного мира, а скользила на нескольких крутящихся кругляках, обутых в резину. Самое страшное было то, что оно впереди себя постоянно испускало два световых луча, что было губительно не только для врага, но и самого экипажа этого механического монстра.
Оружие гохов испускало свет импульсно, в сверхкороткий промежуток времени. В противном случае, оболочек рекрутов хватило бы лишь на двадцать — тридцать выстрелов. От рассеянного и отраженного света лучей жуткой машины стала постепенно растворяться внешняя оболочка ближайших рекрутов. Пока многих спасали щиты и укрытие за зданиями, но это не могло продолжаться вечно. Жуткий механизм метался по промежуткам между зданиями и страшными яркими лучами света испепелял зазевавшихся рекрутов.
Надеяться на то, что экипаж вражеской машины скоро издохнет от избытка света, было глупо, и двадцать седьмой сделал вывод, что под угрозой оказалась не только военная операция, но и само существование его соединения. Многие бойцы вползли через зияющие проемы в здания и были в относительной безопасности, но находиться неизвестно сколько времени в осаде для гохов было бесперспективно и губительно.
Двадцать седьмой заметил, что на вершину каждого здания ведет пологая спиральная металлическая лента, вполне пригодная для передвижения гохов.  Вызвав к себе через вестового старшего рекрута, он приказал собрать все имеющиеся магниевые заряды и доставить их на вершину ближайшего здания. Вскоре гохи, как муравьи, потянулись по ленте к вершине здания, неся ценный груз. Впереди длинной цепочки рекрутов поднимался сам командор, не доверяя подчиненным выполнение операции по точному сбрасыванию груза смертоносного магния на железного врага.
Достигнув вершины высоченного здания, двадцать седьмой осмотрелся. Крыша строения была плоской, с нанесенными выпуклыми знаками и геометрическими фигурами. Над каждой фигурой громоздились механизмы непонятного назначения. Время их почти не тронуло, поскольку они были изготовлены из неизвестного материала, устойчивого к коррозии.
Подивившись могуществу и технической мощи давно исчезнувшей расы, командор предположил, что этот удивительный город и все непонятные механизмы были созданы в незапамятные времена никем иным, как создателями. В силу каких — то веских причин они покинули город и переселились в другое, более подходящее место. Оттуда вездесущие взирают и управляют и гохами и зухами, а самое главное, изготавливают и присылают в особую зону яйца с эмбрионами гохов.
Когда все магниевые гранаты были успешно доставлены на крышу, двадцать седьмой приказал связать их в большие связки. Гохи знали все физические свойства магния и надеялись, что высокая температура горения смеси магния с алюминиевым порошком в определенной пропорции способна прожигать железо.
Между тем, железное чудовище с помощью каких-то особых органов чувств, заметило группу гохов на крыше. Раздался свист, и ужасная громадина оторвалась от грунта и стала медленно приподниматься в воздухе.
Чувство панического страха не миновало командора, не говоря уже о его подчиненных. Гохи никогда не видели, и даже не могли предположить, что в их мире есть летательные аппараты. Они рождались, взрослели и воевали по принципу: рожденный ползать – летать не может.
Но дело — есть дело. Командор схватил первую связку гранат, привел запал одной из гранат в действие и швырнул связку в поднимающегося монстра. Связка скользнула по железной шкуре чудовища и сорвалась. Далеко внизу вспыхнул  ослепительный свет, и через небольшой промежуток времени, угас. Чудовище было уже совсем близко, и испускаемый им режущий свет, был способен легко испепелить группу рекрутов и их командира.
Двадцать седьмой почувствовал нестерпимую боль и осознал, что рассеянный свет от лучей монстра, начал плавить его внешнюю оболочку. Торопясь, он привел в действие и сбросил две оставшиеся связки гранат, мысленно взывая к создателям о помощи.
Одной из связок чудом удалось удержаться на железной шкуре чудовища. Вспыхнул ослепительный свет, железный монстр завалился на бок и медленно стал падать. Далеко внизу раздался страшный грохот.
Командора и его рекрутов от испепеления спасло своевременное применение щитов, а так – же угол крыши.
Густо смазав переднюю, наиболее пострадавшую часть грубой внешней оболочки специальным лечебным бальзамом, командор стал спускаться, преодолевая страх перед высотой. За ним потянулись бойцы, которые несмотря на серьезные ожоги, живо обменивались впечатлениями от этого необычного боя и славя командора.
Обломки железного чудовища едко чадили, а мощный световой луч все еще упирался в гранитную стену здания, вызывая болевые ощущения у гохов, неосторожно приблизившихся к поверженной машине.
Командор приказал ближайшему рекруту, под защитой щита, приблизиться к источнику света и накрыть его другим щитом. Отважный рекрут четко выполнил этот приказ и, серьезно обожженный, пал среди жутких обломков, корчась от боли.  Близкий рассеянный свет покарал героя.
Тщательно осмотрев сокрушенную машину, командор не нашел признаков экипажа и понял, что этот вечный страж города был создан для того, чтобы конечности живых существ никогда не оскверняли его здания и улицы.
Построенные в колонны, оставшиеся в живых гохи, вызвали у двадцать седьмого глубокие сомнения в успехе карательной операции. Потеряв еще полторы сотни бойцов и весь магниевый боезапас, соединение  уже не могло представлять какую — либо серьезную опасность для мутантов. Но поразмыслив, командор приказал своему сильно потрепанному войску двигаться вперед, к логову врага.
Миновав лабиринт древнего города, колонна сильно потрепанного войска гохов  стала медленно выползать на открытую местность. Командор и его рекруты повеселели, вырвавшись из чуждого и опасного каменного мешка. Скорость марша колонны несколько снижали небольшие грибные рощи, которые чередовались с настоящими лесами из джуга. Плоды этих невысоких деревьев с крупными белесыми листьями считались изысканным лакомством на родине гохов.
Командора удивило полное отсутствие крупных и опасных хищников, которыми изобиловали леса в районах постоянной дислокации его народа.
Иногда войску приходилось форсировать небольшие, но бурные реки, которые пересекали его путь. В таких случаях, около сотни рекрутов сцепившись жвалами, образовывали прочный мост, и по этому шаткому сооружению из тел проходили основные силы.
Воинственным гохам удавалось успешно преодолевать все  препятствия до тех пор, пока широченная горная река не преградила им путь. Шум воды был оглушительным, а ее напор – немыслимым. Река билась о каменные берега как опасный, раненый зверь, извергающий хлопья пены.
Двадцать седьмой понял, что гохам не под силу преодолеть этот бешеный поток и приказал разведгруппам искать брод. В конце – концов, форсаж этой грозной реки монстрам, каким-то удивительным образом, удавался.
Вскоре прибыла группа разведчиков, посланных вправо. Они доложили, что неподалеку реку пересекает какое-то странное сооружение, по которому можно перебраться на противоположный берег всему войску.
Колонна повернула направо, и преодолев небольшое расстояние по сложно изрезанному берегу, эхолоты гохов засекли удивительный висячий мост. Он представлял собой два толстых железных троса, перекинутых через реку строго параллельно. Между тросами был уложен настил из особо прочной древесины.
Гохи не умели строить мосты, да и в этом не было особой нужды, поскольку широкие равнинные реки их родины легко преодолевались вплавь или, в крайних случаях — на пемзовых лодках.
Двадцать седьмой понял, каким образом столь мощные тросы были перекинуты через широкий бурный поток. По всей видимости, монстры сначала выпустили из арбалетов на противоположный берег тяжелые стрелы с крючьями и привязанной к ним тонкой, но прочной бечевой. Крючья успешно зацепились за расселины скал или стволы деревьев на противоположном берегу. Затем, с помощью бечевы, они протянули  толстые тросы с одного берега на другой и прочно их закрепив, сделали настил.
Командор заметил, что мост никем не охранялся и понял, что если монстры хотели бы остановить его войско, они бы сделали это легко. Кроме этого, берег на другой стороне реки порос гигантскими грибами и раскидистыми деревьями, что представляло собой  идеальное  место для укрытия засады из множества монстров.
Мысленно проведя анализ увиденного, двадцать седьмой решил, что противник беспрепятственно пропускает его не очень боеспособное войско поближе к своей цитадели. Беспокоил его один простой вопрос: с какой целью?
Успешно переправившись через висячий мост на другой берег реки, войско  гохов нацелилось на конечную цель военной операции – цитадель монстров.
Миновав редкие рощи из посаженных монстрами плодовых деревьев, гохи впервые увидели цитадель и она их поразила.
Даже здание роха выглядело жалкой хижиной по сравнению с величием этой гигантской постройки. Обитель монстров представляла собой сложенную из гигантских блоков туфа неприступную крепость кубической формы с зияющими бойницами на большой высоте и зубчатым верхом. Огромные железные ворота были слегка приоткрыты, а перед воротами замерло несколько невооруженных монстров.
Один из них держал в хватательных конечностях пластиковую табличку с выдавленным треугольником.
Командор понял, что это – парламентеры, приказал колонне остановиться и положив личное оружие на грунт, двинулся в сторону монстров. Своим заместителем он назначил старшего рекрута передовой колонны. Эта мера была необходима, если случится  непредвиденная провокация и его разорвут четверо более сильных  противников.
Этот поступок двадцать седьмого грубо нарушал самое главное правило гохов: ни при каких обстоятельствах не вступать в переговоры с презренным врагом.
Старший монстр продвинулся вперед, и шевеля усиками, обратился к приближающемуся гоху:
— Приветствую тебя доблестный командор! Да будет вечно длиться тьма подле тебя!  Мы оценили силы твоего поредевшего войска и пришли к выводу, что легко можем его уничтожить. Ты конечно удивлен, что после героического сражения и твоей победы над стражем древнего города, наше отношение к тебе и твоему войску резко изменилось. Об этом свидетельствует тот факт, что ты — двадцать седьмой и твои рекруты находятся перед нами. А мы, вступив в переговоры, надеемся избежать  битвы, которую вы гарантированно проиграете и все уйдете в небытие. Причина столь гуманного отношения кроется в том, что ты, убив железного стража, подарил нам древний город с его несметными сокровищами. С давних времен мы пытались завладеть богатствами высокотехнологичной расы, которая либо давно вымерла, либо покинула этот остров. Но непобедимый железный страж легко пресекал любые попытки проникнуть в город. Сейчас мой народ радостно отмечает это событие и готов дать тебе откупные, чтобы ты возвратился к вашему глупому, но жадному старому интригану – командующему с победой и не с пустым коробом трофеев.
Небрежным жестом хватательной конечности, парламентер указал на тройку  больших открытых коробов, стоящих на грунте и смешливо зашевелил усиками.
Чувствительный эхолот двадцать седьмого легко определил содержимое емкостей. Один короб был доверху набит золотыми кругляшами, другой — крупными алмазами, третий — алмазным песком. Вид этих сокровищ потряс все нутро командора.
Алмазы на его родине были крайне редки, священны и считались подарками создателей. Гигантскими усилиями тысяч гохов, за целый дам времени (около года по земному времени), на кимберлитовом месторождении удавалось добывать не более десятка мелких алмазов и горсточку алмазного песка. С помощью этих сверхтвердых камней можно было прокладывать новые тоннели, расширяя территорию обитания гохов, изготавливать оружие, стройматериалы и другие нужные вещи. Особенно ценился алмазный песок за его шлифовальные свойства, без которого станки, инструменты и оружие невозможно было изготовить.
Золото было таким — же редким и ценным металлом, как и на непостижимо далекой Земле. Без золотых нитей нельзя было смонтировать сеть проводной связи, а гох, владеющий хотя бы двумя — тремя десятками золотых кругляков, мог откосить от армии, купить себе охрану из демобилизованных рекрутов и безбедно существовать.
Таких гохов на родине двадцать седьмого было немного. Их боялись и называли баловнями создателей. Эта богатая группа фактически управляла страной и вела войну за сокровища юга.
Командор заколебался и чтобы протянуть время, задал старому монстру вопрос, который вертелся в его головах:
— Как вы узнали мой номер?
Уразумев его вопрос в шевелящихся манипуляциях усиков, старый монстр  неосторожно разоткровенничался:
— Мы – богатый народ. Купленные нами многочисленные гохи — лазутчики передают нам всю информацию о происходящем в рохе. В их числе и сам командующий. Давным  — давно молодой сильный гох из касты баловней создателей, попытался покорить наш народ и завладеть его богатствами. Войско под его началом было в три раза многочисленнее нашего и не чета твоему. В ходе морского сражения он потерял половину воинов, а другую — бездарно загнал в ловушку, погнав их по опасному ущелью. Попав в плен, он стал нашим шпионом в верхах роха. Как только командующий отправил на наш остров тысячу рекрутов во главе с тобой с целью доложить высшему совету роха о непрекращающихся усилиях по покорению нашего народа, он подробно проинформировал нас об этой операции через спецгонца. Наши лазутчики внедрены и в твое войско, и мы хорошо информированы о твоих действиях и действиях твоих бойцов. Ты несколько раз грубо нарушил  уставные заповеди гохов и за это подлежишь мучительной смерти по возвращению в рох. Все зависит от выбора способа казни: либо тебя изувечат и оставят умирать в дебрях леса, либо отправят поверхантом, чтобы ты медленно сгорел заживо в световой круговерти поверхности нашей планеты. Так что бери то что дают и уходи. Очень советую тебе распорядиться алмазами и золотом разумно и не спешить лезть в жестокую ловушку роха. На остальное ума у тебя хватит, вплоть до захвата власти и победы в войне с зухами.
Двадцать седьмой был до такой степени изумлен, что потерял дар шевелить усиками и тем самым, связно выражать свое мнение. Все сказанное парламентером  было ему предельно понятно, и он сделал вывод, что иного выхода, чем следовать советам мутанта у него нет.  А еще он уразумел, что из-за жадной, продажной верхушки роха, война с зухами не может быть закончена победой.
И он решил принять предложение врага, принять его откупные сокровища и пустился в обратный путь с частью своих  уцелевших воинов. Раненых он оставил монстрам, которые обещали позаботиться о доблестных рекрутах героя — двадцать седьмого, о котором мутанты уже слагали легенды.
Командор не спешил возвращаться в рох. Его рекруты были щедро снабжены мутантами качественным, сытным пайком и наслаждались некоторой свободой и безопасностью, которые были так редки в военной среде гохов.
Благополучно достигнув берега океана, войско двадцать седьмого погрузилось на ожидающие его десантные корабли и направилось к берегам родины. На этот раз погода благоприятствовала путникам, подарив им полный штиль. Лишь крупные морские хищники время от времени вылетали из воды в погоне за рыбой. Один водяной монстр решился наброситься на один из десантных кораблей и крепко его тряхнул, но почувствовав, что добыча не живая плоть и лично ему не по зубам, оставил корабль в покое.
Ступив на родной берег, рекруты повеселели и воспряли духом. Командор построил сильно поредевшие колонны и обратился к бойцам с краткой речью:
— Доблестные воины! Пройдя тяжелый и опасный путь, мы одержали ряд побед над ужасными монстрами, в конце – концов, принудили их к миру и получили богатые откупные для роха. Кроме этого, в страшном древнем городе нам удалось убить железное чудовище, которое мерзкие мутанты не могли убить целую сотню дамов времени. Слава вам и вашему оружию! — двадцать седьмой поднял жвалы в воинском приветствии. Воины синхронно подняли жвалы в ответ.
Если бы командор не пользовался высоким авторитетом среди подчиненных, то рекруты имели право в боевой обстановке не отвечать на его воинское приветствие. Почувствовав общую поддержку подчиненных, командор, шевеля усиками, продолжал:
— Мне пришлось нарушить ряд уставных требований и боевых традиций для достижения конечной цели нашей военной операции. Но я не сожалею об этом, ибо мудрое военное изречение гохов: — Цель — оправдывает средства!—, всегда вертелось в моих головах. В ходе нашей боевой операции я получил информацию, что командующий и ряд высокопоставленных гохов являются шпионами мутантов, а может быть, и зухов.  Ведь у всех вызывает сомнение тот факт, что война с зухами длится так долго, и гниющими трупами наших сородичей устланы все военные дороги. Мне нужна ваша поддержка для проведения еще одной военной операции, которая будет называться «Смерть шпионам!». Вы готовы идти за мной?
На нетрадиционный вопрос командора войско ответило дружным поднятием жвалов.
Следуя к цитадели роха, численность войска двадцать седьмого росла как снежный ком, пополняясь рекрутами местных гарнизонов и резервных частей. Этому способствовала молва о славных подвигах командора и его рекрутов на острове чудовищ, которая далеко опередила наступающие на рох колонны.
Двадцать седьмой понимал, что стены цитадели роха преодолеть будет весьма проблематично, но вспомнив об искусстве мостостроения, повеселел. Повелев воинам запастись прочными тросами, арбалетами с железными стрелами — крюками и длинными веревками, он уверился в силе поддержки создателей и понял, что цитадель непременно будет взята.
Бой с войсками, верными предателю – командующему, произошел недалеко от цитадели роха в огромной пещере, поросшей рощами гигантских грибов. Шпиону удалось собрать втрое большую армию, чем войско двадцать седьмого.
В направлении замерших в боевом строю колонн врага, командор ударил  войсками центра своего войска, имеющими опыт борьбы с мутантами на острове чудовищ. Прикрывшись щитами, неуязвимые воины двадцать седьмого, не обращая внимания на убийственный ураганный огонь артиллерии и стрелкового оружия противника, быстро приблизились к его рядам и посеяли смерть, разрезав  колонны противника пополам, и образовав глубокую брешь в его оборонительных порядках.
Прикрытые легкими доспехами, уязвимые рекруты гарнизона стали быстро проигрывать баталию, но тут случилось непредвиденное: побежденные побросали оружие и подняли вверх жвалы, приветствуя победителей. Во все времена гохи никогда не сдавались, предпочитая позорному плену смерть. Обычно противнику удавалось захватывать в плен только раненых воинов.
Но это случилось впервые в истории гохов и потрясло не только командора, но и его солдат. Последовал короткий приказ: прекратить бой, а пленных не убивать. Неотвратимая, незавидная судьба прикоснулась к каждому побежденному. Их дальнейший удел: влачить жалкое существование на железных и магниевых рудниках. При этом, жвалы у узников отрубались напрочь.
Но командующий в очередной раз нарушил военный кодекс гохов. Он сохранил пленным не только жизнь, но и жвалы. Кроме этого, к немалому удивлению подчиненных, наиболее сильных из них влил в ряды своего войска. Однако к причудам двадцать седьмого, верные ему рекруты попривыкли и отнеслись к решению босса с некоторым пониманием.
Впереди маячили стены цитадели священного роха. Для того, чтобы победить, войскам двадцать седьмого необходимо было их преодолеть. Но стены из туфа казались неприступными твердынями, а у гохов не было достаточного опыта по взятию крепостей. Гарнизон роха и обитатели цитадели осады не боялись, поскольку запасов воды и продовольствия им хватило бы с избытком на целый дам времени.
Двадцать седьмой не спешил кидать рекрутов на стены, чтобы они, сцепившись жвалами, образовали живую башню для прорыва основных сил в крепость. Обычно гохи в войне с зухами проделывали это не раз, но часто такие атаки успешно отбивал противник и жестко гнал войска рекрутов на исходные позиции.
Между тем, на позициях остановившихся войск двадцать седьмого шла кропотливая работа: готовились прочные троса, мастерились арбалеты и стрелы с железными крючьями,копился запас прочной бечевы и древесины для настилов.
Наконец, все приготовления были закончены, и командор бросил свои войска на штурм цитадели.
Прикрываясь щитами от бешенного стрелкового и орудийного огня, падающих камней и кипятка, льющегося со стен, штурмовые группы подобрались вплотную к  цитадели, и тысячи стрел с крюками и привязанной к ним бечевой взметнулись над твердыней.
Многим крюкам удалось зацепиться, и тогда вверх потянулись прочные железные тросы, между которыми быстро крепился деревянный настил. Защитники цитадели были озадачены действиями штурмующих, их невиданными инженерными сооружениями и не оказали достойного сопротивления. Вскоре, по готовым наклонным висячим мостам, на стены крепости устремилось основное атакующее ядро войск двадцать седьмого.
В отличие от обезьянистых людей на супердалекой Земле, гохи не умели карабкаться по веревкам. Возведение висячих мостов решило исход битвы: цитадель священного роха была взята.
Предатель-командующий был пленен, гарнизон расформирован и лишен воинской чести. На этот раз, двадцать седьмой приказал отрубить пленным жвалы и отправить их на рудники. Операторов он не стал менять, и они продолжали связывать его с командорами на фронте и докладывать о динамике обстановки на войне.
Плененного командующего двадцать седьмой пощадил, приказал отрубить его старые жвалы и упрятал в хорошо охраняемую маленькую камеру смертников. Он надеялся, что долгие беседы с предателем помогут раскрыть много тайн этого мира.

Глава третья.

Командующий войсками северян был уверен, что война близится к концу и скоро, сраженный непобедимым гохским войском, последний зух издохнет. Линия фронта уже настолько приблизилась к последней, главной цитадели зухов, что двадцать седьмой решил лично руководить штурмом их последнего оплота.
Прежде чем отправиться в поход на юг, двадцать седьмой решил посетить арестованного экс-командующего.
Эховид старого гоха не вызывал сомнений в том, что предателю не удастся дожить до праздника победы, поскольку одна его голова с отрубленными жвалами уже не жила и не мыслила, а на другую — сырая болезнь уже наложила свою смертельную печать.
— Приветствую тебя двадцать седьмой! Пусть мрак всегда окружает тебя! С какой целью ты решил посетить смертельно больного старика? — зашевелил усиками уцелевшей головы бывший.
— Я решил эхозреть тебя в преддверии близкой победы над зухами. Последним штурмом их оплота руководить буду лично. У меня к тебе вопрос: почему ты всячески препятствовал наступательным действиям наших войск? Не подкупили ли тебя зухи, подобно мутантам?
У старого гоха насмешливо зашевелились усики:
— Я бы не отвечал тебе ни на один вопрос, если бы не знал, что моя смерть близка, а дальнейшая судьба нашей нации – в твоих руках. Я сам задам тебе пару вопросов, и после поисков ответов на них, ты поймешь, что я далеко не предатель гохского народа. До недавних пор, как ни парадоксально, я был его хранителем. Тебя волнует проблема, что создатели присылают яиц все меньше? А задавал ли ты себе вопрос, если отбросить всякую чушь о промысле создателей: откуда берутся яйца? Разберись и действуй, пусть удача никогда не покинет тебя!
Двадцать седьмой никогда не был в особой зоне, если не считать того, что яйцо из которого он вылупился все же оттуда. Отправившись в зону, он надеялся, что приоткроет завесу тайны происхождения яиц.
Храм жизни располагался в живописном месте и был построен из гранита в виде гигантской фигуры гоха. Два ротовых отверстия представляли собой входы вовнутрь храма. Рощи гигантских грибов и заросли местных деревьев гармонично окружали святое место.
Многочисленная вооруженная охрана встретила командующего почтительно, энергично отсалютовав ему жвалами и широко распахнув ворота.
Внутри обширного нутра здания кипела работа. На движущейся ленте транспортера лежали яйца, которые разбирались гохами – приемщиками и складывались в большие короба. Гохи – носильщики хватали эти короба и относили в соседнее здание – инкубатор кубической формы, сложенный из туфа и залитый слоем пемзы для теплоизоляции. Там, в подогреваемых термальной водой помещениях, вылуплялись и сортировались гохи — младенцы.
На вопрос командующего о том, откуда поступают яйца, старший гох — начальник не мог ответить ничего вразумительного. Он ссылался на создателей, но подтвердил, что яиц стало поступать в три раза меньше, чем  четверть дама назад.  Командующий внимательно осмотрел место, из которого выползала лента транспортера. Оно представляло собой квадратный гладкостенный тоннель, ведущий на юг. И он сделал вывод, что именно там, в южной стороне, на ленту транспортера кладутся яйца будущих гохов.
Возвратившись в цитадель, командующий встретился с делегацией монстров, которая поджидала его. Мутанты прибыли с богатыми дарами : коробами с золотом и алмазами.
Монстр, знакомый по приключениям на острове чудовищ, приветливо и почтительно обратился к двадцать седьмому:
— Приветствую тебя — повелитель гохов! Пусть мрак вечно окружает тебя! Нам известно, что финансы, которые мы тебе вручили в качестве откупа, в ходе военной операции по захвату власти сильно оскудели, поскольку поддержку армии и многих влиятельных гохов тебе пришлось покупать. Нам известно, что ты намерен лично руководить штурмом последнего оплота зухов. Чтобы ты не нуждался в средствах для скорой победы и уничтожил последнего зуха, мой народ решил поддержать тебя этим золотом и алмазами.
Мутант дал команду придвинуть короба поближе к командующему, чтобы он оценил их содержимое.
Осмотрев содержимое коробов, двадцать седьмой задал главный вопрос послу:
— Благодарю за ценные подарки и вашу поддержку в войне с зухами. Но почему вы так стараетесь, чтобы последний зух был убит? Что вам плохого сделали мерзкие зухи?
Посол замялся и объяснил горячую поддержку мутантами гохов желанием мира и стабильности на всей планете.
Тогда двадцать седьмой прямо спросил:
— Вы, мутанты, живете на своем острове и размножаетесь. Откуда берутся яйца для размножения, если у вас нет особой зоны с транспортером от создателей?
Командующий предполагал, что и на острове чудовищ есть храм по приему яиц от создателей, но почему — то решил поставить вопрос именно так, как это часто делают далекие земляне, называя такие действия блефом.
Усики у мутанта заволновались, но он гордо ответил:
— В отличие от вас – гохов, мы способны сами нести яйца нашего народа, имеющего  источник жизни от создателей.
Двадцать седьмой повелел одарить гостей и проводить их с почетом. Перед убытием в страну зухов для последнего штурма, он посетил экс-командующего и застал его в очень плохом состоянии. Старый гох умирал мучительно: половина его тела сгнила, испуская мерзкий удушливый запах. Но способности мыслить одной головой и шевелить усиками арестант не утратил и обратился к важному посетителю:
— Приветствую тебя повелитель гохов! Пусть мрак вечно окружает тебя! Я слышал, что мутанты подарили тебе много золота и алмазов. Теперь мне стало ясно, почему ты так легко захватил власть. У тебя не возникло подозрения, что они слишком стараются, чтобы ты поспешил уничтожить последних зухов? Ведь яйца им присылают не создатели, а они несут их сами. Когда я с инспекционной поездкой был на фронте, то издали рассмотрел здание храма зухов. Оно очень похоже на наш святой храм жизни, только сделан в виде скульптуры зухов. Поняв, что к чему, я приказал войскам отступать на исходные позиции. Уничтожив последнего зуха, ты собственными жвалами уничтожишь и гохов. Ведь не создатели, а они поставляют нам яйца. Колыбель жизни нашей нации при реализации планов мутантов умрет. Они этого и ждут, чтобы захватить этот мир.
Командующего эта информация не удивила, поскольку он уже догадался о планах мутантов и пребывал в сомнениях, относительно происхождения яиц гохов, поэтому продолжал беседу со стариком, уважительно шевеля усиками:
— Но ведь гохи и зухи могли — бы жить в мире и согласии. Зачем нужна война, если гохи зависят от зухов и наоборот?
Старый гох дернулся от очередного приступа боли и ответил:
— Теперь и тебе придется продолжить эту войну, отступив и дав возможность зухам прийти в себя после сокрушительного наступления непобедимых гохов. Война должна вестись до тех пор, пока существуют гохи и зухи. Я долго размышлял о том, почему наши мудрые предки разделили гохов и зухов, направили их проживать в противоположные районы планеты и пришел к выводу, что дело в проблеме катастрофического перенаселения планеты за очень короткий промежуток времени. Ведь каждые полдама наши самки — зухи несут более полусотни яиц. По закону предков, каждое яйцо должно иметь шанс вылупиться. Именно мудрые предки создали систему, чтобы зухи оставляли яйца самок себе, а яйца самцов – отсылали в гохские края. Война дает самкам возможность захватывать определенное количество пленных, спариваться с ними в виде любовных игр и успешно пожирать их мясо после спаривания. Военные действия не дают нации размножиться до демографической катастрофы, при которой никаких ресурсов планеты не хватит. Об этом хорошо проинформированы мутанты и их задача — лестью и подарками склонить тебя к уничтожению зухов, и как следствие, вымиранию гохов. Именно тебя они выбрали для достижения своей высшей цели — установить господство мутантов на всей планете без конкурентов. Но они ошибаются: при их бесконтрольном размножении, и им на нашей планете станет тесно. Решить проблему им станет намного сложнее, чем нашим предкам. Поэтому ты должен нанести удар по недавним союзникам и не оставить в живых ни одной особи, включая невылупившихся из яиц и сами яйца. После того, как покончишь с мутантами, ты отведешь войска от границы  зухов и боями местного масштаба, будешь поддерживать мрак войны, обещая народу покорить поверхность планеты. Ведь каждый народ должен иметь свою, пусть и не достижимую мечту. На тебя, повелитель — вся надежда!
Двадцать седьмой внимательно выслушал старого гоха, приказал перевести его в самую роскошную палату цитадели и приставить к нему лучших лекарей. Он надеялся, что мутанты пока не догадались, что бывший командующий все еще жив и информационно дееспособен.
Командующий решил не менять своего решения лично руководить штурмом цитадели зухов и срочно направился на фронт.  Из — за сокращения поставок яиц создателями в храм жизни гохов, недостаток рекрутов уже ощущался практически во всех штурмовых подразделениях.
Двадцать седьмой осмотрел позиции войск, оценил ход подготовительных работ к последнему штурму и остался крайне недоволен. Созвав командоров на военный совет, он устроил им разнос, придираясь к каждой мелочи: то тросы оказались короткие, то веревки недостаточно крепкие, то стрелы с крючьями плохо заточены, то доски для настила недостаточно прочные, то огромный некомплект рекрутов в соединениях, хотя не командоры были виноваты в наличии последнего недостатка.
Подводя итоги совещания, командующий заострил внимание подчиненных на подозрительные военные приготовления мутантов, норовящих предательским ударом со своего острова в тыл армии гохов, помочь мерзким зухам переломить ход войны в их пользу.
Для предупреждения внезапной атаки мерзких тварей — мутантов, он приказал отвести самые боеспособные войска на побережье океана с целью блокировать высадку десанта противника.
Оставшимся войскам двадцать седьмой приказал отступить от цитадели зухов на приличное расстояние, объясняя свое решение неготовностью войск к нанесению последнего удара и опасностью внезапной вылазки противника и его наступления на ослабленные позиции армии гохов. Теперь гохи должны свыкнуться с мыслью, что вынуждены вести войну на два фронта.
В последний раз эхозрея такую близкую громаду цитадели зухов, так похожую на их родное гнездо, соединения гохов стали отступать.
Вернувшись в цитадель, двадцать седьмой поспешил посетить бывшего командующего. Эхозрелище было не для слабонервных гохов. Лекари отсекли гниющую часть тела больного старика вместе с головой и конечностями, и оставшийся жалкий обрубок все еще шевелил усиками. Командующий отрапортовал старому воину, что сделал все для продолжения войны и задал ему последний, самый главный вопрос:
— Уважаемый учитель! Существуют ли создатели?
Преодолевая дикую боль титаническим усилием воли, остатки бывшего командующего зашевелили усиками единственной головы:
— Может они и существуют, но свидетельств об этом нет. Тот город на острове, который охранялся железным чудовищем, построили не создатели, а зухи и гохи, когда жили и размножались вместе. Это был рассвет нашей цивилизации до момента перенаселения. Наши талантливые предки умели даже летать на диковинных машинах и создавать механических помощников. Но пришло время, когда пищи и пресной воды не стало хватать на миллиарды ртов. И тогда мудрые предки решили разделить нацию по половому признаку на зоны обитания и вечно воевать. В ходе продолжительной войны нами были утрачены многие знания, а в города предков пришло запустение. И лишь железные стражи остались охранять остатки былого величия нашей нации. Легенду о создателях и лозунг: «Жертвуй и выживай!» сочинили мы, дабы народ держать в определенных поведенческих рамках.
Старик немного промолчал, задумчиво шевеля усиками, и завершил общение с преемником:
— Я благодарен тебе за спасение нашего народа, за сохранение колыбели разумной жизни. Пусть очистительная война вечно регулирует число гохов и зухов, а теперь еще и мутантов. Эта хрупкая надежда на выживание нации греет как мрак в преддверии моего жизненного конца.
Выступая по видеосвязи с обращением к народу, двадцать седьмой поведал, что расследование действий бывшего командующего показало, что он никакой не предатель, а герой и действовал всегда на благо нации.
В последний путь к вечному мраку, почившего военачальника проводили пышно, со всеми воинскими почестями. Только жертвенных рекрутов заклали тысячу, в строгом соответствии с кинутыми камнями судьбы в гущу колонн построенных войск, дабы сопровождали душу почившего в черные чертоги создателей. В специальной камере включенный светильник обуглил останки полководца и жертвенных гохов.
В это время, в храме жизни, по транспортеру двигалось яйцо Мледа 2866.

На грешной планете Земля, жадность олигархата довела до того, что война за природные ресурсы перешла из холодной стадии – в горячую. Богатеи США и России не поделили газ и нефть Ближнего востока и решили бодаться. Прав был великий профессор Кульбит в том, что человечество стоит не целый ядовитый доллар, а никчемный цент.
Его фигура, испепеленная световым излучением термоядерного взрыва, развеялась, пришедшей на смену испепеляющему свету ударной волной.
Шанс выжить у человечества был, как это запоздало утверждал почивший Р. Кульбит. Он всегда справедливо подчеркивал, что когда существовали две великие супердержавы с разным политическим и экономическим строем: Советский Союз и США,  поддерживалось хрупкое военно —  политическое равновесие в мире. Но тупые политические деятели США подкупом и шантажом добились развала СССР на одного крупного зубастого медведя — Россию и многочисленных мелких шакалистых постсоветских графств и ханств, половина из которых так и норовила исподтишка куснуть грозного хищника
Таким образом, капиталистических хищников на земле развелось критически много и они легко перегрызли друг — другу глотки, захватив на гипотетический тот свет все живое на планете, как это и предсказывал великий лауреат Шнобелевской премии.
Через миллионы лет планета Земля очистилась от скверны и на ее  поверхности вновь появилась жизнь.

Рисунок автора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.