Игорь Иванов. Крестовые походы в «Сказании о житии Александра Невского» (статья)

Персонажи «Сказания о житии Александра Невского» и их «прототипы». «Именитый муж Западной страны, по имени Андреаш»  — король Венгрии Андраш II, руководитель Пятого крестового похода с 1217 по 1218год. «Король страны Римской из Полуночной земли» — Фридрих II Барбаросса, император Священной империи,  руководитель Шестого крестового похода с 1227 по 1229 год.  «Муж, старейшина земли Ижорской, именем Пелугий (Пелгусий)» — папский легат  Пелагий, руководитель от папы Гонория III  в Пятом крестовым походе. Послы от папы к Александру Невскому – «два умнейших  (кардинала) Агалдада  и Гемонт». Агалдада — кардинал папы  Гонория III  Уголино деи Конти де Сеньи, итал. Ugolino dei Conti di Segni (ок. 1145 — 1241). Он же с 1227 года  римский папа Георгий IX, вдохновитель крестовых походов в Прибалтике.  Гемонт — кардинал Раймунд (Раймонд) из Пеннафорте, духовник папы Григория IX.

Статья продолжает тему, затронутую ранее в статье «Реальные исторические личности в  «Сказании о житии Александра Невского». Это наличие в «Сказании» следов Западных хроник о крестовых походах за освобождение Иерусалима.

Сообщение в Лаврентьевской летописи за 1263 год: « Преставися великий князь Олександр сын Ярославль. Скажем же мужество и житие его. О Господе нашем Иисусе аз худой, грешный, недостойный начинаю писати жите великого князя Олександра».  В статье используется текст первой редакции  «Сказания о житии Александра Невского» в переводе В. И. Охотниковой, помещенный в Изборнике «Повести Древней Руси», Худ. Лит. , 1986. В дальнейшем для сокращения используется название «Житие».

Отрывок «Жития»: «Потому-то один из именитых мужей Западной страны, из тех, что называют себя слугами Божьими, пришел, желая видеть зрелость силы его, как в древности приходила к Соломону царица Савская, желая послушать мудрых речей его. Так и этот, по имени Андреаш, повидав князя Александра, вернулся к своим и сказал: «Прошел я страны, народы и не видел такого ни царя среди царей, ни князя среди князей». Услышав о такой доблести князя Александра, король страны Римской из Полуночной земли подумал про себя: «Пойду и завоюю землю Александрову». И собрал силу великую, и наполнил многие корабли полками своими, двинулся с огромной силой, пыхая духом ратным. И пришел в Неву, опьяненный безумием, и отправил послов своих, возгордившись, в Новгород  к князю Александру, говоря: «Если можешь, защищайся, ибо я уже здесь и разоряю землю твою».

«Западная страна» — Ливония. Это подтверждается сообщением, следующим после описания Невской битвы: «На второй же год после возвращения с победой Александра вновь пришли из Западной страны и построили город на земле Александровой. Князь же Александр вскоре пошел и разрушил город их до основания, а их самих – одних повесил, других с собой увел, а иных, помиловав, отпустил, ибо был безмерно милостив». Историками легко определяется, что речь идет об освобождении Александром в 1241 году Копорья и разрушении укреплений, созданных там ранее ливонцами.

Труднее с «именитым мужем (знатным рыцарем)  Западной страны» (Ливонии), который   по произношению его имени, не немец, а венгр.  Андрей – русское, Андреас – немецкое, Андриеш – румынское, молдавское, Андраш – венгерское.

Историки предполагают, что «именитый муж Западной страны»  Андреаш — Андрей (Andreas) фон Фельвен, магистр Ливонского Ордена рыцарей. Ни русским летописям, ни 13 редакциям  «Жития» не известен  Андрей фон Фельвен. Андрей фон Фельвен стал известен историкам из «Хроники Ливонии» (Hermanus de Vartberge, Chronikon Livoniaе), написанной по латыни  в конце 14 века капелланом магистра Ливонского Ордена Германом Вартбергом.  Герман Вартберг пишет: «В 1241 г.  Андрей  Фельфенский  был  магистром  в  Ливонии. В его  время эзельцы отложились от веры (восстание эстов на острове Эзель) и избили христианский  народ вместе  с бывшим  налицо  духовенством, причем  преосвященный  Генрих, их  епископ, едва избежал смерти. Но  когда  выше названный  магистр их  снова покорил,  он  им даровал некоторые права и вольности, которые впоследствии этот епископ утвердил».

На основании этого сообщения историки предполагают, что  командование в 1242 году ливонскими рыцарями, во время знаменитого «Ледового побоища» мог осуществлять Андрей фон Фельвен. Однако сам он якобы не сражался, поручив командование комтурам, и находился на безопасном расстоянии от схватки, поэтому не попал в плен. Комтуры –  ступень управляющих в Ливонском ордене, следующая после магистра. Остается загадкой, почему автор «Жития», зная  Андреаша, как «именитого мужа Западной страны», сообщая о его встречи с Александром еще до Невского сражения, уклоняется от сообщения, что Андреаш впоследствии  руководил ливонцами во время «Ледового побоища».

Предводителя войска, приплывшего в Неву, автор именует «королем части Римской от Полуночной земли», не упоминая его имени (перевод Охотниковой – король страны Римской из Полуночной земли). Побежденных Александром участников похода автор называет  «римлянами», упоминание, что нападение было совершено шведами, отсутствует. Поход  1240 года,  по мнению историков, возглавлял не шведский король,  а его зять Биргер, или ярл Ульф Фаси.  О титуле Римский король, реже употреблялся титул король римлян. После превращения  Восточно-Франкского королевства в Священную империю (затем она именовалась Священная Римская империя) для каждого нового монарха была традиционной следующая процедура: избрание в Германии и коронация папой в Риме. Поездка из Германии в Рим требовала много времени. Необходимо было заручиться поддержкой римского папы. Иногда дожидаться смерти или свержения враждебно настроенного папы. От избрания в Германии до коронации в Риме будущие императоры назывались Римскими королями, реже король римлян.  Ко времени Невской битвы (1240)  уже давно утвердилось  представление, что римская корона  является достоянием германского короля, законно избранного князьями на свой престол. Титул «Римский король» стал синонимом титула «король Германии» и, по существу, заменил его.

Нарочитая забывчивость автора,  двойственность образов, когда рыцарь Ливонского ордена оказывается не Андриесом, а Андриашем, когда правитель Полуночной (Северной) страны оказывается «королем части Римской», войско которого состоит из «римлян», заставляет искать «прототип» происходящих событий. «Прототип», в котором участвуют рыцари, множество кораблей, наполненных полками, состоящими из подданных католического Запада. Т. е. искать крестовый поход за освобождение Иерусалима, в котором участвуют крестоносец Андриеш, и Римский король.

Пятый и Шестой крестовые походы.

Описание крестовых походов взято из книги «Эпоха крестовых походов» под редакцией  Э. Лависса и А. Рамбо. Изд. «Русич», 2002. Раздел «Крестовые походы XIII в.», стр. 314-316. Раздел «Фридрих II:Сицилийское королевство, крестовый поход», стр.193-196.

В  1213 году папа Иннокентий III (1198 -1216)  разослал послов проповедовать очередной крестовый поход с целью освобождения Иерусалима, поручив послам давать крест всякому, кто пожелает. Крест приняли три государя, вассалы папы Римского: Иоанн Английский, Андрей Венгерский (1175 -1235) и Фридрих II (1194 -1250), в течение жизни имевший титулы: король Сицилии, император Германии (Римский король), император Священной Империи. Латеранский собор (1215) постановил, что все крестоносцы выступят в поход в июне. Папа и английский король умерли до начала похода. Смерть Иннокентия III в июле 1216 года никак не повлияла на решение Римской церкви о крестовом походе. Новый папа Гонорий III (1216-1227) не отклонился от политики своего предшественника.

Результатом приготовлений были две экспедиции.  Андрей Венгерский отправился в св. землю в 1217 году (Пятый крестовый поход). Фридрих II Барбаросса в силу обстоятельств смог отправиться только десять лет спустя в 1227 году (Шестой крестовый поход). В крестовом походе 1217 года принимали участие венгры и немцы. Они сели на корабли в Спалето на Адриатическом море и переправились в Акру.  Военные неудачи, болезнь, боязнь волнений среди венгерских феодалов вынудили Андрея в 1218 году вернуться в Венгрию.  Однако на помощь крестоносцам несколько позже в 1218 году прибыл флот в 300 кораблей с крестоносцами из Северной Германии и Фрисляндии. Фрисляндия (Фризия) – историческая область, расположенная вдоль юга — восточных берегов Северного моря. Сейчас эти земли входят в состав Нидерландов, Германии и Дании.  Тогда же  к крестоносцам прибыл и папский легат, кардинал Пелагий.

 

Легенда о Пелугие в «Сказании о житии Александра Невского» и ее чешский аналог.

После рассказа о сборах Александра Невского, о благословлении его и воинства новгородским епископом Спиридоном следует текст легенды о Пелугие: «И был один муж, старейшина земли Ижорской, именем Пелугий, ему поручена была ночная стража на море. Был он крещен и жил среди рода своего, язычников, наречено же имя ему в святом крещении Филипп, и жил он богоугодно, соблюдая пост в среду и пятницу, потому и удостоил его бог видение чудное в тот день. Расскажем вкратце. Узнав о силе неприятеля, он вышел навстречу князю Александру, чтобы рассказать ему о станах врагов. Стоял он на берегу моря, наблюдая за обоими путями, и провел всю ночь без сна. Когда же начало всходить солнце, он услышал шум сильный на море и увидел один насад, плывущий по морю, и стоящих посреди насада святых мучеников Бориса и Глеба в красных одеждах, держащих руки на плечах друг друга. Гребцы же сидели, словно мглой одетые. Произнес Борис: «Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику своему князю Александру». Увидев такое видение и услышав эти слова мучеников, Пелугий стоял трепетен, пока насад не скрылся с глаз его. Вскоре после этого пришел Александр и Пелугий, радостно встретив Александра, поведал ему одному о видении. Князь же сказал ему: «Не рассказывай этого никому». После этого Александр поспешил напасть на врагов в шестом часу дня, и была сеча великая с римлянами, и перебил их князь бесчисленное  множество, а на лице самого короля оставил след острого копья своего».
Историк Иловайский в «Примечаниях» своей книги  «Становление Руси», приводя текст легенды о Пельгусии, пишет: «Замечательную аналогию с этим рассказом представляет подобная же легенда, которой украсилась победа современника Александрова, чешского короля Пжемысла Оттокара над угорским Белою на берегах Моравы в 1260 г.  Сам Оттокар в письме своем к папе рассказывает, что один преданный ему благочестивый муж, оставшийся дома по болезни, в день битвы удостоился видения. Ему явились покровители Чешской земли свв. Венцеслав, Адалберт и Прокопий. Венцеслав сказал своим товарищам, что войско их слабо и им надобно помочь (Тургенева Histor. Russ. Monumenta, II. 349)».  В скобках дана ссылка на материалы, собранные историком А. И. Тургеневым за границей при осмотре тамошних архивов и библиотек, по древней и новейшей истории Руси. Они были изданы археографической комиссией в 1841 и 1842 гг.  под заглавием «Historiae Russiae Monumenta ex antiquis exterarum gentium archivis et bibliothecis deprompta ab A. I. Turgenevio». Материалы включали выписки из ватиканских архивов, переписку пап и донесения папских нуциев о России.

Кардинал  Пелагий, папский легат, его роль в Пятом крестовом походе.

Из книги «Эпоха крестовых походов». Крестоносцы высадились в Египте перед Дамиеттой, большим торговым городом, расположенным на берегу одного из рукавов Нила, защищенным тройным кольцом стен. На одном из островов нильского рукава стояла большая башня, от которой были протянуты к городу цепи, запиравшие реку. Фризские моряки построили деревянное сооружение, которое они укрепили на мачтах двух кораблей. По нему крестоносцы проникли в башню и блокировали город, в котором скоро наступил голод. Султан предложил крестоносцам, если они снимут осаду, возвратить им Животворящий крест и Иерусалимское королевство, то ради чего и был затеян поход. Часть крестоносцев была согласна на эти выгодные условия. Но папский легат Пелагий, провозгласивший себя главнокомандующим, отстранивший от руководства короля Иерусалимского, отверг эти предложения. В ноябре 1219 года крестоносцы взяли Дамиетту и разграбили ее. Эта победа произвела большой шум в Европе. Папа назвал Пелагия «вторым Иисусом Навином». См. стр. 315.

Автор  «Жития» также использует образ Иисуса Навина применительно к Александру в описании его победы уже на Чудском озере (Ледовое побоище): «Здесь прославил бог Александра пред всеми полками как Иисуса Навина у Иерихона».  Согласно Библии, крепостные стены Иерихона, одного из древнейших палестинских городов, обрушились от криков и звука труб евреев во главе с Иисусом Навином, осаждавших город.  Сравнение, сделанное папой, достаточно логично. Иисус Навин со своим войском взял и разграбил Иерихон, папский легат Пелагий с крестоносцами взял и разграбил Дамиетту.  Сравнение, выполненное автором «Жития», менее логично. На Чудском озере никакого города не осаждали. Поэтому велика вероятность, что автор «Жития» образ Иисуса Навина заимствовал из того же  источника (хроники), которым пользовались в конце 19 века  Э. Лависс и А. Рамбо при составлении ими рассказа о Пятом крестовом походе.

После взятия Дамиетты крестоносцы готовились завоевать Египет. Но действовали медленно, зима прошла в спорах о том кому из них владеть Дамиеттой. Султан за это время успел собрать армию и построить крепость, названную им Мансурой (Победоносной).  Весной к крестоносцам присоединилась новая крестоносная армия, прибывшая из Германии. Наконец в июле 1221 года крестоносцы выступили  поход. Султан снова предложил им обменять Дамиетту на Иерусалимское королевство. Но Пелагий вновь отверг его предложение. Христиане подступили к Мансуре, не приняв во внимание периодического разлива Нила, который превратил их  лагерь в остров. Мусульмане отрезали им путь к отступлению. Крестоносцы, окруженные и лишенные припасов, были счастливы, когда султан согласился отпустить их при условии очищения ими Дамиетты.  Дамиетта была возвращена султану Каирскому и, сверх того, заключено с ним перемирие на восемь лет. Крестоносцы отплыли в Европу.

Шестой крестовый поход.

Фридрих II смог выступить в крестовый поход лишь десять лет спустя при новом папе Григории IX, вступившем на престол в марте 1227 года. В сентябре 1228 года Фридрих в Палестине. Посредством переговоров с каирским султаном Малекэль – Кемалем, угрозой применения военной силы ему удалось в феврале 1229 года добиться заключения перемирия на десять лет. Оно доставило христианам власть над Иерусалимом, Вифлеемом, Назаретом. 18 марта Фридрих, будучи отлучен перед походом папой от церкви, сам без духовенства возлагает на себя в храме св. Гроба корону Иерусалимского королевства.  В Палестине  после отъезда Фридриха группировки крестоносцев, выступавшие против назначенных им правителей, напали на владения Фридриха в Сирии. Они изгнали его приверженцев из Акры, нарушили договоры, заключенные ранее с египетским султаном Эюбом. Султан, чтобы отомстить христианам, призвал хорезмийских турок. В 1244 году хорезмийцы захватили Иерусалим,  латинян, не успевших бежать,  перерезали. Иерусалим был окончательно потерян для крестоносцев.

Очевидно, что «прототипом» именитого мужа Андриаша (магистра Ливонского ордена Андрея фон Фельвена) является король Андрей Венгерский.  «Прототипом» старейшины земли Ижорской Пелугия является кардинал Пелагий, папский легат в пятом крестовом походе, обеспечивший своей политикой провал успешного похода. Определим  «прототип» короля части Римской, который собрал силу великую, и наполнил многие корабли полками своими, двинулся с огромной силой, пыхая духом ратным.  И пришел в Неву, опьяненный безумием, и отправил послов своих, возгордившись, в Новгород  к князю Александру, говоря: «Если можешь, защищайся, ибо я уже здесь и разоряю землю твою». В пятом и шестом крестовых походах участие принимали  два европейских короля. В пятом — Андрей Венгерский. В шестом — Фридрих II Барбаросса, получивший в течение жизни  титулы: король Сицилии, король Германии (Римский король), король Священной империи, король Иерусалимский. Именно ему посредством переговоров (послов) и угрозы применения военной силы удалось отобрать Иерусалим у мусульман. Титул Римского короля  Фридрих получил в Ахене в 1215 году. Почему в «Житии» король части Римской, выступая в поход, опьянен безумием? Вероятно,  здесь след того, что перед походом Фридрих был отлучен папой от церкви. Папа запретил крестовый поход, освободил крестоносцев от их обета, не желая, чтобы отлученный от церкви император руководил священной войной.  Фридрих II Барбаросса наиболее вероятный «прототип» противника Александра в Невской битве, предводителя шведов.

Посольство  к Александру с предупреждением, что «я уже здесь и разоряю землю твою», является отражением политических приемов Фридриха.  Это сочетание переговоров с угрозой применения силы в борьбе за освобождение Иерусалима.  Однако в данном случае отправление посольства с предупреждением делает маловероятным последовавшее внезапное нападение Александра на противника. Наличие же эпизода, где  Пелугий сообщает  Александру о прибытие и высадке врага, исключает необходимость в сочинении эпизода с посольством.

Подвиг Гаврилы Олексича.

«Житие»: «Проявили себя здесь шесть храбрых, как он мужей из полка Александра. Первый—по имени Гаврило Олексич. Он напал на шнек и, увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем; преследуемые им схватили Гаврилу Олексича и сбросили его со сходен вместе с конем. Но по божьей милости он вышел из воды невредим, и снова напал на них, и бился с самим воеводою посреди их войска». Одни историки сурьезно рассуждают об этом подвиге. Другие резонно указывают на нелепость верхом на коне штурмовать корабль. В литературе указываются следующие приблизительные характеристики средневековых скандинавских шнеков. Это одно или двух мачтовое парусно — гребное судно длиной 20 -24 м., шириной от 4 до 5 м., высотой борта 1,2 – 1, 7 м., экипаж судна от 40 до 70 человек.

Четвертый крестовый поход.  «Алексиада».

Обратим внимание на  отчество богатыря Гаврилы, штурмующего на коне корабль противника, с находящимся на  корабле неким королевичем. Из попытки штурма следует, что корабль имеет характеристики, позволяющие перемещаться по нему всаднику.  Отчество богатыря Олексич, производное от имени Алексей. Обратимся в поиске  «Алексея» и подходящего для  «скачек» корабля взамен скандинавского шнека к обстоятельствам взятия и разграбления Константинополя крестоносцами. Во время подготовки Четвертого крестового похода в Константинополе произошел переворот. Император Исаак был свергнут Алексеем III, который держал ослепленного им Исаака и его сына Алексея в заключении. Однако Алексею, сыну Исаака, удалось бежать на корабле в Европу, где он обратился к папе и германскому королю Филиппу за помощью в свержении узурпатора. Филипп рекомендовал его крестоносцам. За помощь Алексей должен был уплатить крестоносцам 200 тысяч марок, доставить им 10 тысяч солдат и признать верховенство папы. После 13-дневной осады Константинополя Алексей III бежал. Исаак, освобожденный из темницы, был провозглашен императором вместе со своим сыном Алексеем IV.  Но греки, возмущенные необходимостью выплаты 200 тысяч марок и подчинению папе, провозгласили нового императора под именем Алексея V по прозвищу Мурзуфл, который бросил Исаака с сыном Алексеем IV в темницу, а позднее приказал удушить Алексея IV.  Крестоносцы вторично осадили город (ноябрь 1203 г.), взяли его штурмом и разграбили. Алексей V, пытавшийся убежать, был свергнут и ослеплен, а впоследствии казнен крестоносцами за убийство им Алексея IV, организовавшего с помощью крестоносцев свержение узурпатора Алексея III.

В поиске корабля, подходящего для «скачек», обратимся к мемуарам свидетелей и участников взятия и разграбления Константинополя.

Обратимся к рассказу о Четвертом крестовом походе, текст которого под 1204 годом содержится в Синодальном списке Новгородской первой летописи Старшего извода. Рассказ получил современное название «Повесть о взятии Царьграда крестоносцами в 1204 году». Отрывок о второй осаде Царьграда при Алексее V Мурчуфле: « Подошли же на сорока больших кораблях, среди которых были и дромоны, а в них — люди на конях, и сами в доспехах, и кони их. Другие же корабли и галеи фряги поставили позади, опасаясь, что их подожгут, как в тот раз, когда пустили греки на них десять кораблей с огнем, установив паруса на попутный ветер, в ночь на Васильев день, но не смогли причинить вреда фряжским кораблям: Исаакович посоветовал грекам пустить корабли на фрягов, а сам предупредил тех об этом, поэтому и не сгорели фряжские корабли. И вот как был взят Царьград великий: подогнало ветром корабль к городской стене, и были огромные лестницы на нем выше стен, а короткие — на уровне заборол, и стреляли фряги с высоких лестниц по грекам и варягам, оборонявшим городские стены, камнями, и стрелами, и сулицами, а с коротких — перелезли на стену и так овладели городом. Цесарь же Мурчуфл воодушевлял бояр и всех людей, надеясь дать отпор фрягам, но не послушали его: разбежались от него все. Тогда бежал цесарь от фрягов, но они настигли его на Конном рынке, и горько сетовал он на своих бояр и народ. И бежал цесарь из города, а с ним патриарх и все бояре». См. Изборник. Повести древней Руси.  «Художественная литература», 1986г. Повесть о взятии Царьграда крестоносцами в 1204году. Перевод О. В. Творогова.

Примечание.  Для уточнения текста перевода необходимо обратиться к статье Мещерякова Н. А. «Древнерусская повесть о взятии Царьграда фрягами в 1204 году»  (Академия Наук СССР. Труды отдела древнерусской литературы института русской литературы. X): « 5. При описании кораблей крестоносцев, участвовавших во взятии Константинополя в С* мы читали такие слова: «Приступиша же на 40 корабль въ великих; бяху же изременани меж ими, в них же людье на коних, одеты в бръне и коне ихъ». Далее Мещерский объясняет замену при переводе данного текста слова «изременани», указывая на его корень ремень, на слово  «дромоны» потому, что  в некоторых случаях  этот термин применялся греками для обозначения кораблей перевозящих конницу.  Никита Хониат в «Истории» сообщает, что в течение трех лет  в Венеции по договору с крестоносцами было построено сто десять  дромонов для перевозки конницы.  Вероятно, слово «изременани» означает, что корабль имеет специальную оснастку с ремнями, облегчающую перевозку лошадей. Европейцы той поры специальные корабли для перевозки конницы обозначали термином «юиссье». С*- Синодальный список Новгородской первой летописи Старшего извода.

Роберт де Клари. Завоевание Константинополя.  Перевод Заборова М. А., книжн. серия Памятники исторической мысли.

Отрывок о первой осаде Константинополя при императоре Алексее III: « XLII. Когда крестоносцы и венецианцы увидели греков, которые вооруженными вышли на берег, чтобы их встретить, то они посовещались и дож Венеции сказал, что он выступит вперед со всеми своими людьми и с божьей помощью высадится на берег. И тогда он взял свои нефы, и свои галеры, и свои юиссье и во главе флота двинулся вперед; потом они взяли своих арбалетчиков и своих стрелков из лука и поставили их на носу каждого корабля, дабы очистить берег от греков. Когда они построились таким образом, то двинулись прямо к берегу. Когда греки увидели, что пилигримов не взять на испуг и нельзя им помешать подойти к берегу, и когда увидели, что те приближаются к ним, они отступили, не отважившись выжидать их, так что эскадра подошла к берегу; и как только она подошла к берегу, все рыцари выехали из юиссье уже на конях; ибо юиссье были устроены таким образом, что каждый имел дверцы, которые легко отворялись, а потом перебрасывался наружу мостик, по которому все рыцари могли сойти на землю, уже восседая на конях. Когда эскадра подошла к берегу и греки, которые отступили назад, увидели, что крестоносцы сошли на землю, то были повергнуты в сильное смятение ….  Выехав из юиссье, рыцари тотчас начали преследовать этих греков, и они гнали их вплоть до какого-то моста, который был на краю города; на этом мосту были ворота, через которые греки бежали в Константинополь».

Жоффруа  Виллардуэн. Завоевание Константинополя.  Перевод Заборова М. А., книжн. серия Памятники исторической мысли.

Отрывок о первой осаде Константинополя при императоре Алексее III: «156. И стояло прекрасное утро вскоре после восхода солнца. И император Алексей ждал их со множеством ратников, построенных в боевые отряды, и с многочисленной свитой по ту сторону. И вот затрубили трубы, каждую галеру связали с юиссье, чтобы легче было переплыть. И никто не спрашивал, кому выступать первым; кто мог раньше, раньше и причаливал. И рыцари выходили из юиссье и прыгали в море, погружаясь по пояс в воду; все они были в полном вооружении, с опущенными забралами и с мечами в руках; а добрые лучники, и добрые арбалетчики, и добрые оруженосцы — каждый отряд высаживался в том месте, где ему случилось пристать к берегу.

  1. И греки прикинулись, будто намерены всерьез сдержать их. А едва только наши нацелили копья, как греки обернули к ним тыл; и вот они пустились наутек и оставили им берег. И знайте, что еще никогда какая-нибудь гавань не была взята столь славно. Тогда моряки начали отворять дверцы юиссье и перекидывать мостики; и вот начали выводить коней; и рыцари начали вскакивать на своих коней, а боевые отряды начали выстраиваться так, как должны были».

Очевидно, что автор «Жития» мог усмотреть возможность всаднику напасть на корабль, прочтя какой-либо  из приведенных  выше  мемуаров.  Трудно указать, кто из троих беглецов Алексеев был превращен автором «Жития» в королевича, которого на корабле волокут под руки, спасая от Гаврилы Олексича. Можно лишь указать, что титул королевич соответствует положению Алексея IV при отце императоре Исааке.

Послы к Александру от папы Римского Агалдада и Гемонт.

Сообщение о прибытии послов от папы содержится в «Житие» между сообщениями о походе Неврюя на Владимира — Суздальскую землю в 1252 году и успешном походе сына Александра Дмитрия в немецкие земли в 1262 году. «Житие» о послах от папы к Александру Невскому: «Однажды пришли к нему послы от папы из великого Рима с такими словами: Папа наш так говорит: «Слышали мы, что ты князь достойный и славный и земля твоя велика. Потому и прислали к тебе из двенадцати кардиналов двух умнейших – Агалдада и Гемонта, чтобы ты послушал их речи о законе Божием».

С 1227 по 1241 год папский престол занимал Григорий IX.  С 1243 по 1254 год папский престол занимал Иннокентий IV. С 1254 по 1261 год занимал Александр IV, призывавший в 1256 году католическое духовенство Швеции, Норвегии, Дании, Готланда, Северной Германии, Польши начать проповедь  крестового похода против язычников Водской, Ижорской, Карельской земель. Следовательно, в промежутке с 1252 по 1261 год посольство могло быть от Иннокентия IV или от Александра IV.

Агалдада — искаженное имя кардинала папы Гонория III  Уголино деи  де Сеньи, итал. Ugolino dei Conti di Segni (ок. 1145 — 1241). Агал — Уголино,  дада—деи де. Уголино деи де Сеньи с 1227 по 1241 год  римский папа Григорий IX, вдохновитель крестовых походов на прибалтийские земли, которые были и в сфере интересов Новгорода. Известна его булла, датированная концом 1237 г., в которой папа звал подданных Упсальской церкви (шведы, готландцы, крещеные финны) в крестовый поход против язычников — восставших тавастов и «их близких соседей, врагов креста». Вероятно, автор был доволен своей шуткой над читателем, назначив послом покойника.  Тавасты (емь) – финское племя. Гемонт – искаженное имя Раймонд (Раймунд). Под Гемонтом, вероятно, имеется в виду кардинал Раймунд (Раймонд) из Пеннафорте. Папа Григорий IX назначил Раймунда в 1230 году своим духовником и поручил редактирование систематического уложения, составленного большей частью из папских декреталий. Это уложение, известное под названием «Decretalium Gregorii  P. IХ libri V», было закончено Раймундом в 1234 году. В другом сочинении «Summa de poenitentia Раймунд придал церковной юриспруденции схоластически-научную форму.  Он канонизирован католической церковью в 1601 году.

Так как автор «Жития»  проявляет удивительную осведомленность, сочетая ее с преднамеренными историческими ляпсусами, то приходится сообщить о втором кардинале Раймунде при папе Григории IX, менее вероятном претенденте.  Раймунд Ноннат (1204—1240) католический священник родом из Каталонии. В 1218 году в Барселоне был создан орден мерседариев, целью которого был выкуп христианских пленных.  Раймунд присоединился к мерседариям. В 1222 году он был рукоположен в священники. Позднее, избранный генералом ордена, он несколько раз совершал поездки  в Африку, где выкупал  у мавров христиан. Во время очередной поездки, когда у него закончились деньги, он остался за выкупленного христианина. В плену Раймонд проповедовал стражникам христианство. С целью воспрепятствовать его проповедям  святому Раймонду проткнули губы, повесив  на рот замок. Орден мерседариев в 1239 году выкупил его из плена, и Раймунд вернулся в Испанию. Папа Григорий IX назначил его кардиналом и вызвал в Рим. Раймунд отправился в путь, но после отъезда из Барселоны заболел и скончался, не доехав до Рима. Канонизирован в 1657 году.

Ни Уголино деи де Сеньи (Агалдада), он же папа Георгий IX, ни Раймунд из Пеннафорте (Гемонт) на Руси не были. Причем Георгий IX умер до событий 1252 года в 1241году. Естественно, что при таких послах от папы, затруднительно категорически утверждать, что некое посольство  действительно было.

Возможный ответ автора «Жития» критикам: «Я пишу энкомий, а не историю».

Исследователи определяют жанр  «Жития» как сочетание жанра воинской повести и жанра жития. По  манипуляциям с именами исторических личностей, очевидно, что автор создавал не документальное, а художественное произведение, сочетающее и вымышленные и реальные подробности деятельности Александра.  Перед нами не историческое произведение, а то, что византийцы определяли термином энкомий, похвальное слово. Для энкомия характерна однозначность оценки героя, повествование только о положительных фактах, полное исключение отрицательных.  О благородстве героя и о достоинствах его родины повествуется обычно уже в начале энкомия.  Цитаты о жанре энкомий из книги одного из крупнейших специалистов по Византии Каждана А. П. «Писатель и книга в Византии»  (Изд.  «Наука», 1973): «Энкомий византийцев по сути дела — двойник жития. Только объект его не мученик и аскет, а император, полководец. Однако грань малоразличима.  В  похвальном слове светское лицо наделялось и светскими достоинствами (мужество, разум, красноречие), и христианскими добродетелями (благочестием, человеколюбием, смирением). «Я пишу историю, а не энкомий» — эта ставшая стандартной фраза встречается у многих византийских историков. Различие жанра исторического сочинения и энкомия особенно бросается в глаза при сопоставлении двух сочинений, созданных одним и тем же автором. Один и тот же писатель одно и то же событие нередко освещает по-разному в хронике и в похвальном слове. По законам жанра энкомий должен превозносить своего героя, должен составить, как тогда говорили, каталог его добродетелей».

Начальное слово «Жития» полностью соответствует законам жанра энкомий. Автор «рад поведать о святой, и честной, и славной жизни Александра»: «Сей князь Александр родился от отца милосердного и человеколюбивого, и более всего – кроткого, князя великого Ярослава и от матери Феодосии. Как сказал Исайя-пророк: «Так говорит господь: «Князей я ставлю, священны ибо они, и я их веду». И воистину — не без божьего повеления было княжение его.  И красив он был как никто другой, и голос его — как труба в народе, и лицо его – как лицо Иосифа, которого египетский царь поставил вторым царем в Египте, сила же его была частью силы от Самсона, и дал ему бог премудрость Соломона, храбрость же его – как у царя римского Веспасиана, который покорил всю землю Иудейскую». В соответствии с правилами энкомия автор вынужденную поездку Александра на поклон  в Орду за подтверждением своих прав на княжение (перед поездкой он заезжает во Владимир к епископу Кириллу) сопровождает словами: «И грозен был приезд его, и помчалась весть о нем до устья Волги. И жены маовитские (татарские) начали стращать детей своих, говоря: Вот идет Александр».  Очевидно, что исходя из выбранного автором жанра не все подробности Невской битвы, Ледового побоища, жизни Александра Невского, изложенные  в «Житие», могут быть приняты как полностью достоверные. В отличие от «Жития» примером действительно исторической повести  в древнерусской литературе является «Повесть о взятии Царьграда крестоносцами в 1204 году».

Документальные источники о Пятом крестовом походе.

Очевидно, что автор при создании «Жития» пользовался сведениями из хроник Запада, изданных в рукописном или печатном виде. Примеры таких хроник о пятом крестовом походе. «Восточная, или Иерусалимская история», третья часть, Жака Витрийского (1180—1240 гг.), принимавшего участие в Пятом крестовом походе. Произведение Оливера Схоластика падерборнского каноника и церков­ного проповедника в Кельне, участника осады Дамиетты «Дамиеттская история».  Произведение  представ­ляет собой сведенные воедино письма автора; частично  эти письма были использованы и Жаком Витрийским в третьей части «Восточной истории». Если верить «Дамьеттской истории» (Historia Damiatina) Оливера Схоластика, важнейшему  источнику по истории V крестового похода, он один побудил до 5000 фризов к участию в Крестовом походе». Более подробно см. статью Заборова М. А.  «Современники – хронисты и историки крестовых походов». Византийский временник. Том ХХVI, стр. 147. 1965.

Можно предположить, что возможным  источником сведений  для автора «Жития», могла  быть «Восточная история» Жака Витрийского или  «Дамьеттская история» Оливера Схоластика в рукописном или печатном издании. Но остаются неизвестными источники сведений о Шестом крестовом походе; о кардинале Уголино деи  де Сеньи, который, став папой, именовался Григорием IX, который, будучи уже покойником, путешествовал по Руси под псевдонимом Агалдада; о письме чешского короля Оттокара папе Александру IV.   Один из исходных  источников  должен содержать слова папы Гонория III, сказанные после взятия крестоносцами Дамиетты, что Пелагий является « вторым Иисусом Навином».  Образ Иисуса Навина, как предположено выше, был заимствован из источника автором «Жития» применительно к Александру в рассказе о Ледовом побоище.

О возможности знакомство автора «Жития» с источниками через  печатные издания.

Разумеется, что автор знал латынь. Трудно определить время создания «Жития», если автор пользовался рукописными источниками.  Несколько иная ситуация, если источники печатные. История книгопечатания в Европе позволяет утверждать, что возможные печатные источники не могли появиться ранее конца 15 века.  Автору статьи не удалось найти данные о первых печатных изданиях трудов Жака Витрийского и Оливера Схоластика. Да и нет полной уверенности, что автор «Жития» заимствовал часть сведений именно у Жака Витрийского или Оливера Схоластика. Приходиться ограничится примером. М. А. Заборов в труде «Историография крестовых походов» пишет, что «Иерусалимская история» Роберта Реймского (крестовый поход 1096 -1099 гг.) впервые была напечатана в Кельне в 1470—1472 годах. Очевидно, что версия о знакомстве автора «Жития» с печатным источником будет противоречить сообщению Лаврентия о  времени создания им Лаврентьевской летописи (1377 г.), в которой и опубликована начальная часть первой редакции «Жития». Однако еще Д. С. Лихачев предполагал: «Первоначальный летописный текст заключал, по-видимому, только известие о смерти Александра, житие же вставлено позднее». Основанием для этого предположения послужило наличие в летописи вставных листов. Листу, на котором начинается текст «Жития», предшествует один из таких позднее вставленных листов, 167-й. См. Д. С. Лихачев. Исследования по древнерусской литературе. Ленинград, Изд-во, Наука, 1986, с. 461. Следовательно, нельзя исключить, что  «Житие» было создано позднее 1377 года, а после «задним числом» вписано в Лаврентьевскую летопись.

Определенно можно сказать только следующее. Имена кардиналов, якобы присланных папой, исключают мнение ряда историков, что «Житие» могло быть написано под руководством митрополита Кирилла, современника Александра Невского. Либо считать, что автор «Жития» при покровительстве митрополита занимался сочинительством. Если посольство было, то современник мог привести действительные имена послов. И, разумеется, что  «Житие»  создано в более позднее время, чем предполагаемые некоторыми историками восьмидесятые годы 13 века.

Документальные источники о Невской битве.

Наиболее древним документальным источником сведений о Невской битве считается сообщение в  Старшем изводе Новгородской первой летописи. Что известно о Старшем изводе? Старший извод Новгородской первой летописи представлен единственным Синодальным списком.  Рукопись на 169 листах, написана уставными почерками на пергаменте. Начальные тетради рукописи утрачены, текст начинается словами статьи 6524 г.: «а вы плотници суще, а приставимъ вы хоромъ рубити». Утрачена также одна тетрадь в середине летописи с изложением событий 1273—1298 гг. В Синодальном списке историками выделяются две части. Древнейшая часть, доводящая изложение до 1234 года, которую, по мнению историков можно датировать второй половиной 13 века.  Вторая часть охватывает содержание 1234—1330 гг. и скопирована около 1330 года, так как после этого следуют приписки разными почерками известий 1331—1333, 1337, 1345 и 1352 гг. По своему содержанию указанные приписки связаны с новгородским Юрьевым монастырем.

Сообщение летописи о Невской битве (перевод автора статьи, местами опущен текст религиозного содержания): « Лето 6748 (1240). Пришли Свеи (шведы) в силе великой, и Муро-мане (норвежцы), и Сумь и Емь (финские племена) на множестве кораблей. Свеи с князем и пискупами (епископами) своими, и стали в Неве в устье Ижоры, хотя восприять (занять) Ладогу, просто же реку и Новгород, и всю область Новгородскую…пришла весть в Новгород о том, что Свеи идут к Ладоге. Князь же Александр, не медля, с новгородцами и с ладожанами напал на них, и победил силой св. Софии… и тут была великая сеча Свеям. И тут  убит был воевода их, именем Спиридон, а некоторые говорят, что и пискуп убит был тоже, и много их (врагов) погибло; Наполнив два корабля погибшими, они пустили их в море, а прочих, ископавши яму, вметали в нее без числа. Иные многие  ранены были, и в ту же ночь, не дожидаясь рассвета понедельника, посрамленные ушли. Новгородцев погибло: Костянтин Луготиниц, Гюрята Пинещинич, Намест, Дрочило Нездылов, сын кожевника, а всего 20 мужей с ладожанами, или менее, бог весть. Князь же Александр с новгородцами и с ладожанами пришли все  во здравии к себе, сохраненные богом, святою Софией и молитвами всех святых».

А вот сообщение за 1240 год в Лаврентьевской летописи, часто цитируемое историками в связи с Невской битвой: «Родилась у Ярослава дочь и наречена была в св. крещении Марией. Того ж лета взяли Киев татары и св. Софию разграбили…». О Невской битве нет ни слова. Только после известия о смерти Александра в 1263 году летописец, словно опомнившись, помещает часть «Жития» с рассказом о Невской битве. Естественно считать, что самое позднее время создания текста с описанием в Старшем изводе Невской битвы  это 1330 год, если верна датировка создания второй части летописи.

Скептиков усомниться в полной достоверности рассказа летописи заставляют  следующие факты.  Утверждение, что шведы хотели занять Новгород и всю область Новгородскую, являющееся явным преувеличением. Именно под это сомнительное утверждение и подверстано  сообщение летописи о множестве кораблей и нескольких епископах. При этом имя князя остается неизвестным.  Потери со стороны шведов. Два корабля, наполненные погибшими, другие погибшие, без числа, вметанные в яму. Как позволили шведам после поражения заниматься этим мероприятием на поле битвы, берегу Невы? Где была, что делала дружина Александра, когда шведы хоронили погибших, грузились на корабли и «уходили посрамленные»? Сами шведские хроники молчат о Невской битве, о гибели шведского воеводы с именем Спиридон, необычным для шведа, гибели одного из шведских епископов. В этот период имя Спиридон носил новгородский епископ, который согласно тексту «Жития» благословил Александра Ярославича и его дружину перед походом на шведов. Удивляет отсутствие сведений о пленных, особенно принимая во внимание, что якобы шведы  «многие ранены были». О наличии пленных сообщается в рассказах о взятии Копорья, о победе на Чудском озере. Если верить сообщению, что у шведов была возможность собрать и  похоронить погибших, то это в совокупности с молчанием о наличии пленных ведет к предположению, что, если битва и была, то после короткой стычки стороны переговорили и разошлись миром.

Это предположение косвенно подтверждается молчанием о Невской битве  в Лаврентьевской летописи за 1240 год, молчанием шведских хроник, характером сообщения о Невской битве в Псковской первой летописи. Оно кратко и содержит следующее известие: «Приидоша Свейа в реку Неву, и победи их князь Александр с мужи новгородцы, месяца мая 15 день». Так как новгородское летописание более древнее чем псковское, то можно предположить, что псковская запись повторение утраченной  новгородской записи.

Множество кораблей, разноплеменный состав воинства (шведы, норвежцы, финны),   несколько епископов. Большое количество священнослужителей характерная черта крестовых походов.  Можно предположить что, как и в «Житии», летописец использовал в качестве заготовки — «подтекста» сведения о  крестовых походах. Необходимо учитывать  интерес к ним, возникший после взятия крестоносцами Константинополя, выразившийся в помещении под 1204 годом «Повести о взятии Царьграда крестоносцами». Перепишем начало текста летописи о битве с учетом сведений о Пятом крестовом походе. Участниками Пятого крестового похода были венгры, немцы, фризы, частично англичане, французы. Крупные религиозные деятели, участвовавшие в пятом крестовом походе: Жак Витрийский, Оливер Схоластик, епископ Ульрих Нассауский, прибывший в 1221 год с Людовиком Баварским, папский легат кардинал Пелагий.  В книге «Эпоха крестовых походов» под редакцией Э. Лависса и А. Рамбо в главе «Крестовые походы» сообщается следующая деталь Пятого крестового похода: «Несколько позже прибыл их флот в 300 кораблей с крестоносцами из Северной Германии и Фрисляндии…».  Предлагаемый текст: «Пришли крестоносцы в силе великой: немцы венгры, фризы на множестве кораблей. Крестоносцы с князем и епископами  своими стали в устье Нила, хотя взять Дамиетту и весь Египет». Итог военной компании — крестоносцы были разбиты, и «ушли посрамленные».

В Пятом крестовом походе никто из его руководителей и епископов не погиб. Но в это же время состоялся поход, результатом которого была гибель его руководителя и бывшего при нем папского легата. В 1216 году умер император Латинской империи Генрих Фландрский. Императором был выбран француз Пьер II де Куртне (фр.Pierre II de Courtenay), граф Осера и Тоннера, бывший в то время во Франции. Пьер II де Куртне, посетив в Риме папу Гонория III, собрав войско, отправился в Константинополь. В 1217 году в ущельях Эльбасана его войско подверглось нападению войском Феодора Ангела (Комнина), деспота Эпира, и было истреблено. Папский легат пал в битве, а император был взят в плен и, вероятно, погиб в темнице. См. «Эпоха крестовых походов» под редакцией Э. Лависса и А. Рамбо, Изд. Русич, 2002, стр. 632, 636.

Выдвигаемая автором статьи версия. Автор текста в Синодальном списке о Невской битве в качестве заготовки – «подтекста» взял сообщение хроники, включающей одновременно известия о походе Пьера II де Куртне (1216 -1217) и Пятом крестовом походе (1217-1221). Он умолчал о новгородском епископе Спиридоне, но создал шведского воеводу Спиридона из императора Латинской империи Пьера II де Куртне (фр.Pierre II de Courtenay), графа Осера и Тоннера. Подобно тому, как из Уголино деи  де Сеньи был создан Агалдада, вероятно, из Пиеррина (Пьера) де Куртне, графа Осера и Тоннера, был создан шведский воевода С{пири}дон. Пири-Пиерре.  Подтверждением состоятельности версии было бы средневековая хроника с рассказом о походе Пьера II де Куртне, и наличие в ней, например, фразы о судьбе папского легата, аналогичной фразе в летописи о судьбе бискупа: «…а некоторые говорят, что и бискуп убит был тоже…».

Сообщение о Невской битве имеется также в Младшем изводе Новгородской первой летописи. Однако этот рассказ не самостоятелен. Рассказ о Невской битве начинается словами, что «маломысленный покушаюсь написати житие святого князя Александра, сына Ярослава, внука Всеволожа».  Далее следует эпизод с Андрашем и королем части Римской от полуночной страны. Король части Римской собирает великую силу: «Свеи с князем и с пискупы своими и Мурмане и Сумь и Емь». И, «наполнив корабли множеством полков своих», идет в устье Невы.  Далее благословление  Александра и дружины новгородским епископом Спиридоным. Далее эпизод со старейшиной земли Ижорской Пелгусием. Далее рассказ о подвигах в битве шести храбрых мужей полка Александрова. В середине этого рассказа фраза: «убиен бысть воевода их Спиридон и бискуп их тоже убиен». Заканчивается рассказ о битве словами, что князь с новгородцами вернулись благополучно домой, сохраненные богом и святой Софией.  Очевидно, что рассказ о битве не содержит существенных неизвестных ранее сведений. Взятый из  «Жития», он имеет вставки из Старшего извода Новгородской первой летописи. Поэтому в битве участвует и король части римской и шведский князь. Погибает шведский воевода Спиридон, определенно говорится о гибели шведского епископа.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.