Дамир Жаллельдинов. Конечная станция (повесть)

Возрастное ограничение: 12 +

 

© Жаллельдинов Дамир Рушанович, 2014

© Жаллельдинов Д.Р., 2017, с исправлениями и дополнениями

 

Сюжет и персонажи полностью вымышлены.

Любое сходство с реальными событиями или людьми случайно.

 

Станция первая

 

Настенные часы в зале заседаний Московского городского суда неумолимо отсчитывали минуту за минутой, приближая конец года. Никогда ещё Сергею за его многолетнюю юридическую практику не доводилось бывать в суде 31 декабря да ещё и под конец рабочего дня. Уже половина шестого – судьи сегодня задержались, желая, очевидно, завершить последние дела и спокойно уйти на новогодние каникулы. Тем не менее, они тоже люди, а, значит, можно рассчитывать, что заседание продлится недолго. И действительно, кратко выслушав доводы сторон, мнение прокурора, они уже через пятнадцать минут удалились в совещательную комнату.

Оставшиеся в зале люди сидели, сохраняя молчание, каждый в своих мыслях. Быстро проверив телефон, не было ли звонков и сообщений, Сергей перевёл взгляд на молодую женщину, сидящую напротив него. До этого он никогда внимательно не присматривался к ней, но сейчас с интересом изучал свою оппонентку. В общем-то, ничего особенного, но в то же время её можно назвать по-своему привлекательной: достаточно высокая, стройная, но без излишней худобы, каштановые волосы собраны в простой конский хвост. Одета скромно, но со вкусом, на лице почти нет косметики, при этом само лицо вполне себе красивое, но чересчур грустное. В какой-то момент Сергей поймал себя на мысли, что ему хотелось бы посмотреть, как она улыбается.

Однако девушка не улыбалась, даже наоборот, она выглядела подавленной и, казалось, полностью ушла в себя. И всё же почувствовав на себе его взгляд, она подняла глаза на Сергея, в которых он прочёл лишь чувства неподдельного презрения и обиды. Это длилось недолго, всего несколько секунд, а затем женщина снова опустила глаза вниз.

Наконец, дверь открылась, и судьи одна за другой вернулись в зал судебных заседаний. Все присутствующие стоя выслушали решение. Жалобу оставили без удовлетворения. Сергей был доволен. Всё произошло так, как он и планировал – ещё одно выигранное дело в его личный рейтинг! Зато молодая женщина, с которой они только что обменялись взглядами, была мрачнее тучи. И это неудивительно, ведь проиграв этот суд, она лишалась почти всякой надежды добиться справедливости. Конечно, была ещё возможность обратиться в вышестоящий суд с очередной жалобой, но исход уже начал казаться женщине очевидным – она снова проиграет. К горлу подступил ком, ей хотелось плакать. Но женщина держалась спокойно и сдержанно, стараясь ничем не выдать своих эмоций.

Однако когда они вышли из зала судебных заседаний в коридор, девушка всё-таки не сдержалась и, едва не плача, спросила у Сергея:

— Неужели вас совесть не мучает от того, что вы делаете?! — произнесла она эти слова довольно громко, и окружающие сразу обратили на женщину своё внимание. Сергей сохранял полное спокойствие.

— Не понимаю, о чём вы говорите, — вежливо, но сухо произнёс он.

— Вы же наверняка знаете, что произошло на самом деле! — воскликнула женщина.

— Извините, но мне пора — у меня назначена встреча, — всё также спокойно ответил Сергей. — До свидания, Марина. С наступающим вас Новым годом! Желаю хорошо провести праздники! – и, взяв свой портфель, он быстрым и уверенным шагом направился к лифту.

Сергей Тимофеев знал, что произошло на самом деле. Вернее, думал, что знает. В этом судебном процессе он защищал интересы своего шефа – Бориса Александровича Красницкого, успешного бизнесмена, владеющего сетью элитных ресторанов и торгово-развлекательных центров в Москве, Петербурге и ещё нескольких городах. Эта молодая женщина по имени Марина Денисова до недавнего времени работала бухгалтером в управляющей фирме Красницкого. Она была взята на должность всего полгода назад, и сначала всё было хорошо. Но по мере того, как Марина всё больше узнавала изнанку деятельности бизнеса Красницкого, перед ней начали всплывать факты вопиющего нарушения налогового законодательства, тщательно маскируемые благодаря совместным усилиям бухгалтерии и нескольких высококвалифицированных юристов.

Марина была родом из маленького городка во Владимирской области. Окончив школу, она подала документы в институт в Москве и таким образом оказалась в столице. Училась, работала в каких-то маленьких конторках сначала помощником бухгалтера, а потом уже доросла и непосредственно до бухгалтера. Всё это Сергей читал в её личном деле, кропотливо собираемом на каждого сотрудника (в том числе и на него самого) отделом кадров и службой безопасности компании Бориса Александровича. Она даже успела родить ребёнка, но его отец бросил их, не пожелав связывать себя узами семейной жизни. Марине пришлось отвезти маленького сына домой, в свой городок, где у неё остались пожилые родители, и оставить его на их попечение.

Затем она вернулась в Москву, где стала искать новую работу. Это было нелегко. Конкуренция среди бухгалтеров очень высока, и Марине пришлось обойти не меньше десятка мест, прежде чем её взяли к Красницкому. Почему именно её, Сергей не знал, но, по-видимому, дело было в необходимости срочно найти ещё одного человека в бухгалтерию в связи с возросшим объёмом работы, человека, который согласится много работать за не самую высокую зарплату. Итак, Марину взяли, а через несколько месяцев, когда она начала задавать неудобные вопросы, ей в первый раз пригрозили увольнением. Тогда на какое-то время всё затихло. Но ещё через месяц произошёл очередной конфликт. Как-то Красницкий вызвал Марину к себе в кабинет, хотя обычно он никогда не общался лично сотрудниками ниже глав отделов. Как потом рассказал ему сам Красницкий, ему нужно было подправить кое-какую отчётность за предыдущие годы, чтобы избежать возможных санкций со стороны налоговой службы. Однако Марина не согласилась, более того она стала кричать, обвинять его, грозилась всё рассказать про его махинации. На следующий день девушка была уволена. Причина нашлась. Причина всегда найдётся, если есть желание избавиться от неугодного человека.

Однако Красницкий поступил опрометчиво, просто выкинув её на улицу, не заплатив ни копейки выходного пособия. Сергей предостерегал его, но он ничего не хотел слушать. «Если она будет судиться с нами, я уверен, ты сумеешь меня защитить!» — сказал он и похлопал Сергея по плечу. В итоге всё так и вышло: Марина обратилась в суд, даже наняла какого-то адвоката, впрочем, не слишком хорошего, и первый суд Сергей выиграл легко. Сегодня же рассматривали жалобу Марины в Мосгорсуде, которую также оставили без удовлетворения. Марина была уже одна, без своего представителя. Может от того, что она не смога ему больше платить, а может, потому что он понял бесперспективность борьбы и предпочёл поскорее отказаться от этого дела.

«Что ж, посмотрим, что будет дальше», — думал про себя Сергей, спускаясь по лестнице вниз, так и не дождавшись лифта. Хотя его не сильно беспокоило это дело: он был уверен в том, что сумеет выиграть. И надо отдать ему должное, Сергей считал так небезосновательно. Хотя ему ещё не было и тридцати лет, Сергей мог бы посоревноваться и с гораздо более опытными коллегами. Он был, что называется, юристом от бога, одним из тех, у кого был природный талант к этой профессии. Определившись с профессией уже во время учёбы в старших классах школы, Сергей стал готовиться к поступлению в ВУЗ, обязательно в один из самых лучших. Достойно выдержав вступительные экзамены, он поступил в Московский государственный университет. Один из самых прилежных и добросовестных студентов, будучи на хорошем счету у преподавателей Сергей ожидаемо закончил ВУЗ с отличием и множеством грамот и почётных наград.

Работа у Красницкого была третьей в его жизни, куда он также попал достаточно легко благодаря блестящим рекомендациям и своим выдающимся способностям. Красницкому понравился молодой, но столь грамотный и успешный профессионал, и уже через год он сделал Сергея ведущим юристом в управляющей компании, через которую вёл весь свой обширный бизнес,  поручал самые сложные и рискованные дела. Сергей был очень честолюбив и стремился сделать как можно более успешную карьеру и достигнуть максимального финансового благополучия. И пока что у него это отлично получалось: не прибегая к кредитам, Сергей приобрёл двухкомнатную квартиру в пусть и не самом престижном, но неплохом районе, и дорогую немецкую иномарку.

Он нравился женщинам: подтянутый, в меру спортивный, всегда элегантно одет в дорогой костюм, гладко выбрит, обаятелен, умён, с хорошими манерами, от него приятно пахло дорогой туалетной водой. Вот и в прошедшем судебном заседании он не мог не заметить, как смотрят на него все представительницы прекрасного пола (за исключением, конечно, Марины). Даже судьи, солидные дамы, наверняка замужем, то и дело с интересом поглядывали в его сторону, а секретарь судебного заседания – молодая совсем ещё девушка – та вообще при первой удобной возможности буквально впивалась в него и пожирала взглядом.

Но несмотря на успех у противоположного пола, наш герой не спешил связывать себя узами брака на пути к вершине карьерного роста. Со всеми женщинами, с которыми Сергей встречался, он прекращал отношения, как только те начинали хотеть чего-то большего, чем просто секс. Как раз недавно он расстался с очередной подругой, но не задумывался пока о другой женщине, хотел немного отдохнуть от них какое-то время.

Сергей сел в машину, достал мобильный телефон и набрал номер шефа. «Борис Александрович, всё хорошо. Мы снова победили! Да. Сейчас выдвигаюсь к вам и расскажу всё подробнее. До встречи!» — произнёс он и, заведя двигатель, стал медленно выезжать с территории суда.

 

Станция вторая

 

Хотя и в меньшей степени, чем остальной офис, кабинет Красницкого был тоже украшен к Новому году. Сергей и его шеф сидели в удобных мягких креслах в стороне от аккуратного изящного столика красного дерева, на котором стояла невысокая, около метра высотой ёлка. Хотя и искусственная – живых деревьев Красницкий не любил – ёлка была со вкусом украшена и создавала, как ей было положено, праздничное настроение.

Борис Александрович Красницкий был человеком среднего роста, около пятидесяти лет. Он немного располнел в последнее время, волосы начали седеть, а лицо покрывали морщины, но несмотря на всё это, Красницкий производил достаточно приятное впечатление этакого стареющего плейбоя. Он всегда дорого и со вкусом одевался, курил дорогие сигары и пил дорогое виски или коньяк, по выходным играл в гольф или теннис. Был женат и имел двоих детей, которых отправил учиться за границу, где они потом остались жить. С женой поддерживал хорошие, но не супружеские отношения, имея при этом одну-две любовницы. Вращался в «высших сферах» и, надо ли говорить, был весьма успешным бизнесменом.

Но за всем этим скрывалась и другая натура – алчный и жёсткий, а порой и жестокий, беспринципный делец, который стремился к постоянной наживе и использовал людей всеми возможными способами. Впрочем, к немногим он был весьма расположен, как, например, к Сергею. Он любил поговорить с ним или «по-отечески» дать какой-нибудь совет.

Сергей знал о тёмной стороне Красницкого, но ему было на это наплевать. Красницкий – босс, он платит деньги, хорошие деньги, и Сергей делает то, что нужно Борису Александровичу. В основном, это были различные финансовые махинации, сомнительные сделки с землёй и недвижимостью, а также схемы отмывания денег. И Сергей Тимофеев – блестящий молодой юрист, выпускник с отличием Московского государственного университета справлялся с этим великолепно.

Войдя в кабинет и поздоровавшись, Сергей сразу хотел рассказать Борису Александровичу подробности сегодняшнего разбирательства, но тот остановил его и спросил, не хочет ли он чего-нибудь выпить.

— Спасибо, но я ведь на машине, — хотел отказаться Сергей.

— Ничего, я отдам распоряжение, и машину отгонят прямо к твоему дому. Если ты, конечно, не возражаешь? — произнёс Красницкий.

— Нет, буду только благодарен.

— Ну и замечательно! — улыбнулся шеф и направился к бару, который был встроен в шкаф в одной из стен его внушительного по размерам кабинета. – Ведь Новый год накануне! Можно и расслабиться немного!

Сергей согласился, и они оба со стаканами виски в руках снова уселись в кресла друг напротив друга.

— Теперь можешь рассказать мне всё, — сказал хозяин кабинета, как только они оба сделали по первому глотку. Сергей вкратце обрисовал обстановку судебного заседания, пересказал в общих чертах выступления своё и Марины, Красницкий задал несколько вопросов, и в конце удовлетворённо хмыкнул.

— Теперь она поняла, я надеюсь, что это дело бесполезное – идти против меня!

— Может быть, но вдруг она соберётся и дальше продолжать это дело, — ответил Сергей. – Мне показалось, что она довольно решительная женщина. Впрочем, я не много с ней общался, лишь несколько дежурных фраз. Да, и поздравил её напоследок с Новым годом! – Сергей ухмыльнулся.

А Красницкий рассмеялся.

— Молодец! Всё правильно, мой мальчик! – он по-отечески потрепал Сергея за плечо.

Они сделали ещё по глотку.

— Ну ладно, хватит говорить о делах, давай теперь о чем-нибудь приятном! Что ты собираешься делать на праздниках?

— Думаю поехать куда-нибудь немного отдохнуть, если, конечно у вас не найдётся для меня какой-нибудь работы в эти дни, — ответил Сергей.

— Ну вот, мы опять говорим о работе! – засмеялся Красницкий. – Нет, у меня нет никаких планов, поезжай, конечно! Ты много работал в этом году, Сергей, и заслужил хороший отдых.

— Спасибо.

— Так куда ты собрался, к родителям?

— Нет… — Сергей на минуту замялся, вспомнив об отце с матерью, — я не знаю пока, подумаю ещё сегодня-завтра.

Родители Сергея жили в том же городке, что и Марина Денисова. Сергей знал, что они с ней земляки, но его это ничуть не заботило. Сергей оставил отчий дом, когда поехал поступать в университет в Москву, и после этого возвращался туда лишь изредка, предпочитая короткие разговоры по телефону. Последний раз он говорил с ними уже давно, месяца три или четыре назад, Сергей точно не помнил. Родители тоже не вписывались в его «успешную» жизнь в Москве, они как-бы тянули его в прошлое, в то время, когда он был ещё неопытным провинциальным пареньком, который лишь мечтать мог о том статусе, которым он обладает теперь. Родители, и особенно мать, очень переживали, что он до сих пор не женат. В их глазах, в глазах людей старого поколения с устаревшими, как полагал Сергей, взглядами на жизнь, наличие семьи было самым главным в жизни, гораздо выше, чем деньги или успешная работа, но их сын так не считал. Вот и на этот раз Сергей решил ограничиться лишь кратким телефонным звонком с поздравлениями, но ехать к отцу с матерью он совсем не собирался.

Они с Красницким ещё немного поговорили, а затем Сергей, чувствуя, что виски уже порядочно ударило ему в голову, засобирался домой. Мужчины попрощались, пожелали друг другу хороших праздников и разошлись. Борис Александрович предложил вызвать Сергею такси, но он отказался. Ему хотелось пройтись, немного освежиться.

Сергей направился к ближайшей станции, а машину, как и сказал Красницкий, ему должны были позже пригнать к дому. До спуска в метро было не больше трёхсот метров, и это расстояние Сергей прошёл под приятным лёгким снежком, который совсем недавно начал падать, но уже успел укутать асфальт тонким белым покрывалом.

А мимо него в предновогодней суете сновали туда-сюда люди. До полуночи оставалось чуть меньше пяти часов. Поодиночке и парами, а многие и семьями, они спешили сделать последние покупки и с чистой совестью отправиться встречать Новый год. Сергею показалось, что все эти люди улыбаются, что они счастливы, проникнутые праздничным настроением.

Но самому молодому человеку оно было чуждо. Уже много лет не наряжал он ёлку и не покупал никому подарки. И новогодние праздники были для Сергея лишь временем, когда можно было немного отдохнуть от дел и привести мысли в порядок. Изредка он выбирался куда-нибудь покататься на лыжах или сноуборде, но всегда один: подружек брать не хотелось, а друзей у него не было.

Вот и сейчас он планировал добраться до своей одинокой холостяцкой квартиры, позвонить родителям и ещё кое-кому, чтобы произнести дежурные поздравления, а потом просто лечь спать. Впрочем, может быть, вместо звонков лишь стоит ограничиться СМС.

Слегка покачиваясь после виски, Сергей спустился на станцию и подошёл к кассе купить билет. Он крайне редко ездил в метро: ненавидел всю эту давку и нескончаемый людской поток, но сейчас счёл такую поездку даже любопытной. Рассчитавшись с кассиром, он не без посторонней помощи смог приложить билет к турникету и пройти на платформу. Дежурная по вестибюлю при этом с укоризной посмотрела ему в след – такой молодой, прилично одет и… пьян! Но вслух она ничего не сказала – не хотелось портить себе настроение в этот вечер.

В вагоне было достаточно много людей, но Сергей сумел протиснуться и сесть в углу. Там были женщины, в том числе пожилые, но Сергей сейчас не думал о приличиях – ему хотелось самому сидеть, и так сидя, расслабившись доехать до дома. Он попытался написать СМС с поздравлениями родителям, не став дожидаться, пока приедет домой. Но пальцы плохо слушались, постоянно попадая не на нужные буквы, и из этой затеи ничего не получилось. Глаза тем временем всё больше слипались, а уставший мозг, расслабленный алкоголем, погружался в дрёму.

Постепенно людей в вагоне становилось всё меньше – многие выходили на своих станциях. В итоге, Сергей, который благополучно уснул, остался один. Ему снилось что-то приятное, что-то давно забытое и уже почти потерянное: семья, дом, прошлая жизнь, с которой Сергей порвал, уехав в Москву. И если бы он мог видеть себя со стороны, Сергей бы удивился тому, что улыбается во сне.

 

Станция третья

 

Когда Сергей проснулся, то увидел, что он всё ещё сидит в вагоне поезда. Вокруг никого не было. Внутри горел свет, но через окна и открытые двери был виден окружавший поезд полумрак и очертания то ли стен, то ли колонн. Сначала Сергей решил, что он проехал мимо своей станции, и поезд ушёл в депо. Вот это «приятная» неожиданность — под Новый год оказаться в такой ситуации! Сергей мысленно обругал себя за то, что заснул и проехал свою остановку. Хотя почему тогда его не разбудили и не вытолкали из вагона, когда проверяли весь поезд на конечной станции? Мыслил Сергей уже ясно – голова работала в своём обычном режиме, и даже похмелья особого не было.

Он встал и вышел через ближайшую дверь наружу. Полумрак охватил Сергея и заставил остановиться в удивлении. То, что он видел из окна вагона, действительно были колонны – очень толстые, массивные квадратные колонны. Они стояли в два ряда, между которыми было большое пространство. Это была станция метро, никаких сомнений.

Сергей медленно вышел сквозь ряд колонн на платформу и огляделся. Станция была длинной и широкой, как те, что строили ещё в самом начале. Посередине платформы с равными промежутками стояли такие же массивные и основательные деревянные скамьи. Сводчатый потолок, а также  колонны сверху были украшены лепниной и какими-то рисунками или барельефами — Сергей, точно не мог разглядеть. Увидеть что-то вообще было нелегко, так как всюду царил полумрак: светильники причудливой формы, висящие на каждой колонне, почему-то давали очень мало света, и если бы не их количество и ещё свет, идущий от поезда, одиноко стоящего на одном из путей, на станции вообще царила бы полная темнота.

Но и того, что было, уже было достаточно, чтобы Сергей испугался. И это был не полумрак. Только сейчас, Сергей сообразил, что здесь совсем нет людей, нет никаких указателей и объявлений. Сергей несколько раз слышал и читал про разные странности в московском метро: поезда-призраки, странные звуки, заброшенные станции, но никогда не придавал этому значения. Он был холодным и расчётливым прагматиком, который совершенно не верил в мистику и сверхъестественные явления. Вот и сейчас, когда первый испуг немного улёгся, Сергей решил, что всему есть разумное объяснение, и эта станция наверняка просто объект незаконченного строительства и используется метрополитеном как служебное помещение, людей нет, потому что сейчас ночь, да к тому же новогодняя, и все нормальные люди давно разошлись по домам праздновать.

Ему же, Сергею, нужно тоже поскорее уходить отсюда – очень хотелось домой, ко всему привычному и такому знакомому. Сергей направился к ближайшему выходу со станции, но обнаружил, что он закрыт ажурной решёткой с толстыми прутьями, на которой висит тяжёлый замок. Ступени за решёткой, которые по идее должны были вести в один из вестибюлей станции, плавно уходили в непроглядную темноту. Сергей подёргал решётку, как бы желая окончательно удостовериться, что она точно закрыта, и направился в противоположном направлении, надеясь, что второй выход открыт. Однако там всё было точно так же. Значит, это точно незаконченная станция, раз нет выхода на поверхность!

Сергей обернулся и увидел поезд, всё ещё одиноко и безмолвно стоящий с открытыми дверями. Раз поезд здесь, то и машинист должен быть где-то рядом! Не мог же он оставить его просто так на всю ночь. Сергей подошёл к кабине: дверь была открыта, внутри – никого. Сергей попробовал позвать машиниста, но никто так и не отозвался, и лишь эхо от собственного голоса услышал Сергей в ответ. Молодой человек посмотрел вперёд через стекло кабины – чёрная пустота туннеля уходила вглубь на неизвестное расстояние. На секунду в мозгу мелькнула мысль, а не спуститься ли туда и попытаться добраться по туннелю для ближайшей станции, но затем Сергей быстро отмёл её. Во-первых, идти в полной темноте, наугад, сам точно не зная, куда, очень опасно – там ведь электричество наверно не отключено, и ещё можно попасть под идущий поезд. Во-вторых, можно потеряться, пораниться, даже умереть! И самое главное – сам не зная отчего, Сергей понял, что он ни за что на свете не хочет спускаться в это тоннель. Что-то в нём словно отталкивало, предостерегало от такого шага.

Сергей вернулся на платформу и сел на скамью. При этом в кармане что-то стукнуло о деревянную поверхность. Сергей дотронулся рукой до этого места – ну конечно, мобильный телефон! Как он раньше не подумал об этом! Нужно позвонить, сообщить кому-нибудь, что произошло, и его найдут, помогут отсюда выбраться! Но кому звонить? В полицию, спасателям или, может быть, своему шефу? Машинально открыв адресную книгу, Сергей заметил, что сотовая связь не проходит. Сергей охватил руками голову – он не знал, что делать. Уверенность в своих силах и в том, что он в ближайшее время выберется отсюда, стала медленно угасать.

Так Сергей просидел некоторое время, сколько точно, он не знал. Затем, посмотрев направо, он вдруг увидел то, чего никак уже не ожидал обнаружить в этом странном месте. Через одну скамью от той, где сидел он сам, Сергей разглядел в полутьме человеческий силуэт. В первое мгновение он даже не понял, что произошло, закрыл и открыл глаза, но картинка не изменилась. Недалеко от него действительно сидел человек. Сергей ещё несколько секунд сидел, не двигаясь, и внимательно рассматривал фигуру. Сначала он решил, что это машинист, который всё-таки явился на его оклик. Но уже спустя долю секунды он понял всю нелепость этого предположения: почему тогда он не подошёл к Сергею, не выяснил, как он тут оказался и тому подобные моменты. Да и что-то было в странное в этой фигуре, какая-то она слишком маленькая… Да это же ребёнок! Ребёнок! Один здесь! Как это произошло? Откуда он взялся?

Эта мысль послужила Сергею словно толчком, и он, сорвавшись с места, направился в сторону ребёнка. Сергей уже собирался что-то сказать, но мальчик – теперь Сергей это увидел — проворно вскочил и побежал прочь от него по станции. «Эй, постой! Куда же ты?!» — едва успел произнести Сергей. Он тоже прибавил шаг, решив обязательно догнать ребёнка.

Тут произошло то, что заставило Сергея резко остановиться и в испуге отпрянуть назад. На другом конце станции, там, куда бежал мальчик, возникла вспышка света, такая яркая, что после полутьмы глазам было больно смотреть. Сергей сощурил глаза и с замиранием сердца наблюдал, как маленькая фигурка проворно вбежала в проём из белого света, который быстро разросся настолько, что образовал своеобразное окно, и скрылась там. А свет продолжил медленно заполнять станцию, постепенно приближаясь к тому месту, где стоял Сергей. Он не мог пошевелиться от страха, хотя мысленно уже готов был бежать прочь, неважно куда. Когда ногам вернулась способность двигаться, Сергей постарался воплотить своё желание в жизнь.

Но тут вдруг произошло ещё одно малообъяснимое явление. Сергея от бегства остановил голос. Он также возник ниоткуда, достаточно громкий и повелительный, но вместе с тем мягкий и спокойный. «Тебе нужно в другую сторону», — просто, словно это был прохожий на улице, который подсказывал Сергею путь, произнёс Голос. «Кто ты?!» — Сергей сам не понял, как смог сказать это, ему казалось, что язык его не слушается. Однако Голос не ответил, а лишь повторил: «Тебе нужно в другую сторону, Сергей!» «Откуда ты знаешь моё имя?» — Сергей остановился, но не находил в себе сил последовать совету Голоса. «Иди на свет, не бойся!» — Голос в очередной раз проигнорировал его вопрос, произнеся эти слова чуть более настойчиво.

Сергей обернулся к свету, который уже заполнил большую часть станции, наступая на последние участки темноты. Ещё мгновение, и Сергей уже сам стоял в нём. Затем он медленно пошёл вперёд, и яркий белый свет, к которому глаза уже успели привыкнуть, полностью поглотил Сергея. Станции, туннеля, поезда, колонн, скамеек — ничего больше не было. Вокруг был только один лишь свет.

 

Станция четвёртая

 

Внезапно белый свет стал пропадать, а на его месте всё отчётливее стали вырисовываться очертания какого-то помещения, и спустя минуту Сергей уже стоял посреди знакомой ему гостиной родительской квартиры. Он сразу вспомнил её, хотя и не был здесь много лет. Обстановка, запахи, звуки – всё здесь было как прежде, когда он ещё не перебрался в Москву. Сердце Сергея учащённо билось в груди. И это происходило не из-за пережитого стресса и испуга. Просто что-то в нём словно пробудилось от сна, оживились чувства, которые он давно не испытывал.

Вдруг совсем рядом с Сергеем пробежал тот самый мальчик, которого он увидел на станции. Он остановился и воскликнул: «Мама! Мама, я дома!» Из кухни к нему навстречу вышла мать Сергея. Она была гораздо моложе, чем в последний раз, когда они виделись. Отец с матерью вообще очень сдали за последние годы. И это было главным образом не из-за возраста, а потому что единственный сын их практически бросил, звоня время от времени на пять минут, словно делая одолжение. Что-то внутри у Сергея кольнуло, но в этот момент мать заговорила.

— Здравствуй, сынок! – она обняла и поцеловала Серёжу. – Как дела в школе?

— Хорошо! Помнишь ту контрольную работу по русскому, о которой я говорил тебе и папе на прошлой неделе? Мне поставили «пять»! – не без гордости известил мальчик.

— Умница! Ты у меня молодец! – мать ласково потрепала Серёжу по плечу. – Беги, раздевайся! Скоро будем обедать!

— Мама, а можно мне пойти с ребятами поиграть во дворе? Они играют в хоккей, и им как раз нужен вратарь!

Сергей вспомнил этот момент своего детства. Тогда он учился в третьем классе, а после уроков он часто играл с одноклассниками и соседскими ребятами во дворе в футбол, хоккей и много других интересных игр — всё это вдруг ясно всплыло в его памяти.

— Значит, обедать не будешь? – с сожалением воскликнула мать, но потом улыбнулась. — Ладно, Серёжа, только будь аккуратнее и, пожалуйста, не задерживайся очень долго! Тебе ещё нужно сделать уроки!

— Спасибо, мам! — бросив школьный ранец, Серёжа поспешил скрыться за дверью.

Мать грустно посмотрела вслед закрывшейся двери, вздохнула, а затем бережно взяла ранец и отнесла его в комнату сына. Сергей последовал за ней. Там мать положила ранец на стул, огляделась вокруг, затем, увидев, что покрывало на его постели лежит неровно, тут же поправила его. Сергею хотелось что-то сказать ей, обнять, поцеловать, попросить прощения за то, что он совсем забыл о ней и об отце, что испортил им и себе жизнь. Но язык опять его не слушался. Но когда он всё-таки смог произнести еле слышимое «Мама», она вдруг посмотрела прямо на него, как будто расслышала это заветное слово. Это длилось всего пару мгновений, а затем мать направилась к выходу из комнаты. При этом её фигура буквально просочилась сквозь Сергея, оставив его наедине и в большом смятении.

Однако почти сразу же после ухода матери всё вокруг стало снова заволакивать уже знакомым белым светом, и Голос спокойно произнёс: «А теперь посмотрим кое-что другое». Сергей оказался в той же комнате, но обстановка несколько изменилась – видно было, что здесь обитает уже не ребёнок. За окном зима сменилась летом. Из-за двери послышались голоса, затем она распахнулась – Сергей едва успел отскочить в сторону. Это был он, только уже повзрослевший.

— Не надо меня отговаривать, мама, всё уже решено! – безапелляционным тоном заявил Сергей.

— Но, Серёжа, сынок, может быть, ты мог бы продолжить учиться здесь. В нашем институте ведь тоже есть юридический факультет…

— Но он ни в какое сравнение не идёт с Московским университетом! Пойми, мама, у меня есть способности в этом деле, — он взял мать за плечи и посмотрел ей в лицо, — а ты хочешь, чтобы я загубил свой талант, навсегда оставшись здесь, в этом богом забытом городишке!

Мать вздохнула и, обернувшись, посмотрела на отца Сергея, который молча наблюдал эту сцену, как бы ища у мужа поддержки.

— Тебе ведь придётся там жить какое-то время, пока будут идти вступительные экзамены. Где и на какие деньги ты собираешься жить, сын? Москва ведь дорогой город! — привёл аргумент отец.

— У моего приятеля Саши в Москве живёт старший брат. Он вроде бы большой человек там, богатый. Сашке он согласился дать квартиру, а Сашка предложил мне жить у него, пока не появится возможность снять свой угол, — просто объяснил Сергей.

— Хорошо, допустим… — не сдавался отец. – А деньги на карманные расходы? Мы с матерью, если что, не сможем тебе много присылать. Ты знаешь, как трудно сейчас с работой…

— Вот именно! Вам с мамой самим нужны деньги, и я вам помогу! Я скорее смогу устроиться на работу в Москве, чем здесь, и постараюсь вам кое-что высылать… Ещё наверняка будет стипендия!

— Что ж, видимо, нам тебя и в самом деле не отговорить, — сказал отец, а затем посмотрел на мать извиняющимся взглядом, как бы говоря: «Прости, я сделал, что мог!»

— Когда ты уезжаешь? – спросила мать поникшим голосом.

— Через неделю. Мы с Сашкой уже взяли билеты на поезд. Ну ладно, если у вас ко мне больше нет вопросов, я хотел бы остаться один и позаниматься – мне нужно готовиться к поступлению.

Родители вышли, а Сергей остался наедине с самим собой. Да, этот эпизод своей жизни он тоже со временем забыл, а сейчас как бы прожил заново. Он только неделю назад окончил школу и уже строил серьёзные планы по поколению Москвы. Именно тогда начались настоящие перемены в его жизни, и со временем она стала такой, какой была теперь. А тогда у него была спокойная, размеренная жизнь, была эта его маленькая, скромно обставленная комната в родительской квартире, были хорошие отношения с родителями, были друзья и даже любимая девушка. Как же её звали? Татьяна… да, точно, Таня Крылова. Они вместе учились, дружили детьми, а уже в старших классах стали гулять. Первая любовь… или всё-таки нет. Наверно, для неё так и было, а Сергей пережил это «несерьёзное юношеское увлечение», как он сам потом говорил, и уехал в Москву. Хотя на прощание он говорил Тане, что не забудет её и обязательно вернётся или заберёт её к себе в большой город. Сергей думал, что она всё поймёт, что и у неё эта «влюблённость» скоро пройдёт, и девушка не будет ни о чём сожалеть. Даже об их первой и единственной близости…

Но мысли Сергея вновь прервала очередная вспышка света.

 

Станция пятая

 

Когда свет рассеялся, Сергей увидел себя и Таню, гуляющих вечером по скверу недалеко от её дома. Они не спеша шли по аллее, держась за руки, и представляли собой очень красивую и романтичную пару. Единственное, что контрастировало с этим образом, были серьёзные лица обоих да молчание.

— Давай сядем, посидим, — первой нарушила молчание девушка, когда они подошли к одной из скамеек. Она уселась на край и повернула голову в сторону.

Сергей сел рядом. Он тоже молчал, но через мгновение решил обнять свою подругу и перекинул руку позади её шеи и осторожно положил на плечо. Таня вздрогнула от прикосновения, но повернула к нему лицо и слегка улыбнулась.

— Как на нашем первом свидании… — произнесла она.

— Да, — кивнул головой Сергей и улыбнулся в ответ.

— Серёжа, мне так не хочется, чтобы ты уезжал! – воскликнула девушка. Именно эти слова были у неё на устах всю прогулку, но она всё не решалась начать разговор. – Может, ты всё-таки передумаешь и останешься? Зачем тебе уезжать? Ведь тебе и здесь найдётся место, я уверена!

— Послушай, Танюша, мы ведь уже говорили с тобой об этом, — ответил Сергей. – Это шанс для меня начать совсем другую жизнь! Такой шанс выпадает раз в жизни! А здесь мне что ловить? Этот старый, почти уже развалившийся институт, а потом работа всю жизнь за копейки в какой-нибудь крохотной конторе или в местном суде? Ну уж, нет, увольте!

— А я? Ты забыл про меня! Я-то буду рядом с тобой, буду тебя во всём поддерживать. Ведь я люблю тебя, Серёжа! – казалось, что она вот-вот расплачется. – Мы поженимся, у нас будет своя дружная семья…

— Ну да, детишки, семейные посиделки разные, походы в гости к твоим родителям, к моим… Что там ещё? – остудил её пыл Сергей.

— Что же в этом плохого? – спросила в ответ Татьяна.

— Ничего, только зачем заводить детей, если не сможешь толком их содержать? Здесь я не смогу достаточно зарабатывать, и вы с детьми будете всё время в чём-то нуждаться. У родителей наших зарплаты тоже небольшие, им тоже помогать нужно, — Сергей постарался убедить подругу в своей правоте. На некоторое время Таня действительно замолчала, задумалась. Но затем она всё-таки использовала свой последний аргумент.

— Там, в Москве, у тебя быстро появится другая, и ты про меня забудешь!

— Ну что ты, Танюш, я, как только сам обустроюсь немного, обязательно заберу тебя к себе.

— Это ты сейчас так обещаешь, а потом забудешь!

— Нет, ведь я люблю тебя! – Сергей ближе придвинулся к Тане и крепче её обнял. Девушка положила голову ему на плечо, но сделала это как-то неуверенно. Взрослый Сергей при этом ещё больше помрачнел, ему неприятно было наблюдать всю эту сцену: она вызвала к жизни воспоминания, которые он уж точно не хотел бы больше переживать.

— Это правда, Серёжа? Ты не обманываешь меня? – робко спросила девушка. Она слегка улыбнулась, и в ней затеплилась надежда.

Сергей не увидел, что произошло дальше – очередная вспышка света перенесла его на вокзал, где он с приятелем Сашкой уезжал на поезде в Москву. Поезд только что отошёл, и ребята из окна махали провожавшим их на перроне родителям, а Таня, преодолев в последний момент свою стеснительность, даже побежала за поездом до конца платформы, крича что-то Сергею. Он не слышал слов, но догадывался, что это что-то вроде: «Я люблю тебя! Я буду ждать! Поскорее забери меня к себе!»

«Да уж, а ведь она наверняка и вправду ждала меня до последнего, — подумал про себя Сергей. – Интересно, что же с ней потом стало».

И словно прочитав его мысли, белый свет перенёс его в очередное место. Сергей не сразу понял, где он находится. Это был какой-то старый коридор с обшарпанными стенами и несколькими такими же дверями. В коридоре было абсолютно пусто. На ближайшей двери к тому месту, где он стоял, висела табличка. Сергей прочитал, и внутри него стало нарастать какое-то неприятное ощущение. Вскоре дверь открылась, и из неё вышла Таня. У неё было бледное измученное лицо, и шла она с трудом. Выйдя в коридор, девушка обернулась и посмотрела на круглолицего, с аккуратно бородой и в очках доктора.

— Не беспокойтесь, Таня, скоро все неприятные ощущения пройдут, и вы снова вернётесь к нормальной жизни, — заверил её врач.

Девушка как-то странно посмотрела на доктора и тихим голосом произнесла:

— Скажите, а я… я ещё смогу, ну…

— Думаю, что да. У вас был, как бы это сказать, «не запущенный случай», так что вред здоровью получился не столь тяжёлым.

Девушка ничего не ответила и медленно, слегка прихрамывая, направилась вдоль по коридору. Доктор с сочувствием посмотрел ей вслед, вздохнул и скрылся за дверью в кабинет. Сергей ожидал, что сейчас очередная вспышка света перенесёт его ещё куда-нибудь, но ничего не произошло, и он, немного помедлив, направился вслед за Таней

Они вышли на улицу. Был уже вечер, довольно темно и прохладно. Таня поёжилась, но затем пошла дальше, а Сергей в тусклом свете лампы над крыльцом сумел прочитать табличку. Это была больница в соседнем городке. Таня не решилась делать аборт у себя, чтобы не поползли слухи.

Сергею было тошно от осознания того, что пришлось сделать Татьяне. Ведь здесь была и его вина. Но, может, это не его ребёнок вовсе?! На мгновение у Сергея затеплилась в душе надежда, но она так же быстро угасла. Нет, он прекрасно знал, что этот не родившийся ребёнок был у Тани от него, и не стоит себя тешить пустыми надеждами.

Таня ждала его звонка, его письма, когда же он приедет и заберёт её к себе, как и обещал. А между тем девушка поняла, что беременна. Что подумают, что скажут про неё люди – городок-то маленький, все у всех на виду! Каково будет её родителям! И вот она приняла решение: пока срок небольшой, нужно избавиться от ребёнка. Это ужасный с моральной точки зрения поступок, но сделать по-другому Таня тогда не могла. Она взяла на себя этот грех и одна вынесла его, никому ничего не сказав.

Сергей впервые за многие годы почувствовал настоящие угрызения совести, которые он каждый раз стремился в себе подавлять, когда совершал не самые благовидные поступки. Он стоял словно в оцепенении, не двигаясь с места. Таня тем временем дошла до ближайшей автобусной остановки и села на лавочку в ожидании своего рейса. По тому, как вздрагивала периодически её тело, Сергей понял, что девушка плачет. Ему захотелось подойти к ней, попросить прощения, утешить, но именно сейчас белый свет унёс его и вновь вернул на всё также необитаемую и мрачную станцию метро, где на одном из путей стоял поезд без машиниста.

 

Станция шестая

 

Оказавшись снова на станции, Сергей огляделся вокруг, как бы желая найти здесь какие-то перемены, но ничего не изменилось, разве что стало немного светлее. Самообладание понемногу возвращалось к нему. Но вместе с тем, Сергей мучился от дальнейшей неопределённости. Что ещё приготовит ему Голос? Сергей думал, что передышка эта ненадолго, и свет вновь поглотит его и унесёт в ещё какие-то моменты его жизни. Но прошло уже достаточно времени, минут десять или пятнадцать, а свет не появлялся. Голос тоже молчал.

Наконец, не выдержав, Сергей решился сам задать вопрос.

— Ну, и что же дальше? – вопрос прозвучал даже с некоторой ноткой вызова в голосе.

— А что такое? – отозвался через мгновение Голос своим обычным спокойным тоном.

— Что будет дальше? Я должен ещё что-то увидеть, что-то вспомнить и раскаяться?

— Увидишь. Нам ещё есть что посмотреть. А пока я подумал, что тебе нужно немного прийти в себя после пережитого…

— Какая забота! А зачем ты заставил меня всё это пережить?! Зачем меня мучил? – голос Сергея перешёл почти на крик. От вернувшегося было самообладания не осталось и следа.

— То, что ты видел – лишь воспоминания, бесплотные тени давно минувших дней. – Всё также спокойно и невозмутимо отвечал Голос. – Былое есть былое – в том нет моей вины.

Сергей на минуту замолчал – слова Голоса заставили его подумать над следующим вопросом.

— Тогда зачем всё это?! — Сергей обвёл руками окружающее пространство. – Что я должен теперь сделать, если прошлое уже не изменишь? Что я теперь могу?

— Ты прав, прошлое изменить нельзя, но ты ещё можешь поменять своё будущее, — глубокомысленно изрёк Голос.

— А ты уверен, что я этого хочу, что мне это нужно?! – с вызовом бросил Сергей в пустоту. – Меня моя жизнь полностью устраивает.

— В том, что это тебе нужно, я нисколько не сомневаюсь, а захочешь ли ты этого, посмотрим…

Сергей не успел ничего сказать в ответ, и через мгновение свет уже перенёс его в следующее воспоминание.

День окончания университета. Сергей его помнил достаточно хорошо. Вручение дипломов, аплодисменты, овации, фотографии, он что-то говорит в микрофон, какие-то слова благодарности. Рядом с ним – Сашка, его верный товарищ, даже, правильнее сказать, лучший друг. Они вместе дружили с детства, учились, окончили школу, поступили в академию.

— Я хочу, чтобы ты знал, как много наша дружба для меня значит, Серёга, — сказал Саша, когда они отошли в сторону после фотосессии. У обоих в руках были одинаковые дипломы с отличием. – Такого друга, как ты, у меня больше никогда не будет в жизни!

— Я тоже дорожу нашей дружбой, Саша! – ответил улыбающийся Сергей. – Мы многое вместе прошли, всегда помогали друг другу. Знай, что где бы мы ни оказались дальше, даже, если наши дороги разойдутся, я никогда не забуду тебя, ты всегда сможешь рассчитывать на мою помощь! – Сергей по-приятельски похлопал Сашу по плечу.

Картинка сменилась, и вот уже Сергей видит кабинет в адвокатской конторе – их с Сашкой первом месте работы. Там тоже многое было, в том числе и такого, чего Сергей не хотел бы вспоминать. Слова, который он сказал Сашке в тот день, тогда действительно имели какое-то значение для Сергея. Но как только молодой человек оценил ситуацию и стал разбираться во всех тонкостях профессии юриста, стал активно стремиться к профессиональному и карьерному росту, он переосмыслил свою жизнь и решил, что не такие уж эти слова и важные, и ими вполне можно пренебречь ради пользы себя любимого.

Им с приятелем поручили на двоих одно дело и назначили куратора из числа старших специалистов. Дело было трудное, и Сергей с Сашей проводили дни напролёт в конторе, изредка выбираясь, чтобы пообедать и несколько часов поспать. Кстати, жил тогда Сергей всё ещё у Саши на квартире. И это со временем стало единственным сдерживающим фактором, препятствующим Сергею избавиться от тяготившей его дружбы.

Однако скоро Сергей нашёл себе подружку, девушку из достаточно состоятельной семьи, со своей отдельной квартирой. Сергей её быстро очаровал и уже через неделю после их знакомства перебрался жить к ней. Теперь Саша стал ему не нужен.

Дело они проиграли. Не специально, но Сергей это предвидел и сумел так извернуться, что предстал в глазах начальства «белым и пушистым», единственным человеком, который всеми силами старался довести дело до победного конца, но некомпетентный, малоопытный Саша всё завалил, а их куратор тоже хорош – проглядел такой прокол своего подчинённого. В итоге Сашу со скандалом уволили, куратора понизили в должности, а Сергей занял его место. Тогда он впервые почувствовал настоящий вкус победы. Он был доволен и горд собой.

Сейчас Сергей видел себя со стороны – он сидел в новом просторном кабинете бывшего начальника, весь лощёный, в новом, только что купленном костюме. Дверь открылась, и внутрь зашёл Саша. Лицо его было мрачным, но держался и говорил он спокойно.

— Я пришёл попрощаться, — коротко сказал Саша. – Удачи тебе в твоей новой жизни, Сергей.

— Да, давай, пока, — ответил Сергей, почти не глядя на уже бывшего теперь друга.

Саша не уходил, он неотрывно смотрел на Сергея. Тот старался не замечать взгляда, но спустя минуту не выдержал и, подняв глаза, спокойно спросил:

— Тебе что-то ещё от меня нужно?

— Почему ты так поступил? – вместо ответа спросил Саша. – Я ведь не сделал тебе ничего плохого. Я думал, что мы друзья…

— Да брось, это – жизнь. Так бывает: кто-то выигрывает, кто-то проигрывает… Я выиграл, ты проиграл! Не принимай близко к сердцу! Уверен, ты прекрасно устроишь свою дальнейшую жизнь.

Саша ушёл, ничего не ответив, а Сергея этот разговор всё-таки вывел из равновесия: как ни старался, он не смог в тот день нормально работать. Впрочем, вкусный ужин в дорогом итальянском ресторане со своей подругой и ночь, проведённая с ней, привели его чувства в норму.

Картинка исчезла также внезапно, как и появилась, и вот Сергей снова стоит посреди платформы. На это раз он не стал медлить, а сразу обратился к Голосу.

— Я хочу знать, как сложилась жизнь Александра (он не решился называть его Саша или Сашка) после этого… этих событий. — Ты можешь мне это показать?

— Могу, но это не к чему. Я могу тебе и так рассказать: он начал работать на своего брата и постепенно сам стал во главе этого дела. Мальчик, с детства мечтавший защищать людей от несправедливости и о торжестве закона, вырос и сам встал по другую его сторону. Вот такая ирония судьбы!

— Саша?! Но как? – изумился Сергей. – Он ведь всегда был таким честным и принципиальным…

— С кем поведёшься…

— Меня он, наверно, возненавидел?

— Нет, он всё обдумал и решил, что не стоит тратить время на ненависть к тебе и просто вычеркнул из своей памяти.

Сергей стоял молча. Он не знал, что сделать и что сказать. Голос терпеливо ждал, по крайней мере, Сергею так показалось – кто его знает, что сейчас делает этот невидимый судья.

 

Станция седьмая

 

— А Таня? – произнёс, наконец, Сергей. – Она меня ненавидит или тоже вычеркнула давно из памяти?

— Нет, она до сих пор помнит свою первую любовь и, что самое необычное, она до сих пор тебя любит. Где-то глубоко в сердце. Она ведь с самого начала чувствовала, что ты её бросишь, но не ожидала, что беременна. Готов поспорить, что ты удивлён!

— А что с ней стало? Где она сейчас?

— Живёт всё там же, в вашем городке, — любезно информировал Сергея Голос, — преподаёт в школе, вышла замуж, у неё двое детей. Её жизнь сложилась вполне удачно.

Сергей хотел ещё что-то спросить, но Голос перебил его:

— Я хочу тебе ещё кое-что показать…

Сергей видел всё новые и новые картины из своего прошлого. В основном все они были связаны с его работой в разных компаниях: сознательная ложь и лёгкий обман, подтасовка фактов, сомнительные доказательства, которые он часто использовал в суде и на переговорах. Вновь перед ним всплывали серые схемы ведения бизнеса и методы ухода от налогов, которые неоднократно реализовывал вместе с Красницким. Более того, некоторым из них он сам и научил своего шефа.

От частой смены картин стало рябить в глазах, и Сергей почувствовал тошноту. Внезапно, словно угадав его чувства, скорость замедлилась, и свет в очередной раз рассеялся. Перед Сергеем была переговорная в офисе у Красницкого. За столом сидели он сам, его шеф и Станислав Марченко, совладелец одной из крупнейших в стране авиакомпаний, со своим юристом. Это происходило сравнительно недавно, около двух лет назад. Сергей хорошо помнил эту встречу.

Красницкий хотел приобрести долю в этой авиакомпании — как раз тогда другой акционер собирался её продавать, и Красницкий с помощью Марченко надеялся без лишних проблем совершить эту сделку. Зачем ему это было нужно, Сергей понятия не имел, но решения шефа он никогда не обсуждал. С Марченко Красницкий был знаком очень давно, даже состоял в приятельских отношениях, и поэтому решил именно через него действовать в этом направлении. В итоге переговоры ни к чему не привели – продающий долю акционер решительно не хотел иметь дело с человеком со стороны, не из авиационной среды. Но Красницкий привык всегда получать то, что хотел, и это известие его просто взбесило. Сначала он стал требовать, чтобы Сергей через суд взыскал с Марченко компенсацию за неисполнение им своих обязательств, но Сергей смог объяснить тогда шефу бесперспективность этого мероприятия.

Красницкий смягчился и, вроде бы, даже забыл на какое-то время об этом деле. Но затем он назначил эту встречу, куда и пригласили Сергея. За столом Красницкий был достаточно сдержан и миролюбив, пытался добиться у Марченко, чтобы тот напрямую свёл его с остальными акционерами. Марченко объяснял, что не может этого сделать. В основном, они общались только между собой, юристам же практически нечем было заняться. В итоге, Красницкий и Марченко попросили оставить их вдвоём на какое-то время.

Несколько дней спустя шеф вызвал Сергея к себе и попросил передать какой-то пакет человеку Марченко. Сергей деликатно поинтересовался, почему это сделать должен именно он. Красницкий ответил, что полностью доверяет Сергею, и чтобы тот не волновался, здесь всё чисто, просто они с Марченко договорились о ещё одной попытке прорваться в состав акционеров авиакомпании, и нужна энная сумма денег. Марченко улетел отдыхать, а сам Красницкий не хочет общаться с его подчинёнными.

— А тебе я могу доверять, насколько это возможно, — ещё раз сказал Борис Александрович. – Впрочем, я не хочу заставлять тебя. Ты не хочешь передавать эти деньги?

— Нет, Борис Александрович, я этого не говорил. Я охотно выполню ваше поручение.

— Ну и отлично, — Красницкий был доволен. – Вот тебе контакты человека, с которым ты должен встретиться, — он протянул Сергею бумагу с номером телефона и именем. – Желаю удачи! И будь осторожен с моими деньгами! – Красницкий с улыбкой похлопал по пакету.

Сергей передал деньги тем же вечером, позвонил шефу и забыл об этом. Он не спрашивал о результате второй попытки, а Красницкий ничего не говорил. Но сейчас Сергей увидел, что произошло. И это открытие его неприятно потрясло. Оказывается, Красницкий его просто использовал в своей грязной игре. Сергей передал деньги не доверенному лицу Марченко, а наёмному убийце. Смерть Станислава Марченко была весьма изощрённо подготовлена и воплощена. Он умер якобы от отравления редким видом рыбы в одном из ресторанов на фешенебельном курорте, где отдыхал с семьёй.

Таким образом, Красницкий отомстил своему бывшему приятелю за то, что он тот не смог привести его в авиационный бизнес и, одновременно, всё-таки вошёл в этот бизнес, заняв место покойного. Красницкий купил у семьи Марченко его долю в авиакомпании. Сергея он намеренно не привлекал к сделке, чтобы тот ничего не знал и не стал подозревать его в убийстве.

«Что ж, меня использовали, как и я сам всю жизнь делал это с другими. Я это заслужил!» — подумал про себя Сергей. Что-то в нём начало медленно меняться.

 

Станция восьмая

 

Очередной скачок, и Сергей уже в кабинете у Красницкого. Шеф сидит за своим столом, просматривает какие-то бумаги. Раздался стук в дверь. Входит секретарь, докладывает, что вызываемая сотрудница – бухгалтер Марина Денисова — здесь. «Пустите», — лениво ответил Борис Александрович.

Марина вошла и в ожидании остановилась у порога. Она была поражена роскошью, которая окружала Красницкого, и не могла не оглядеться. Красницкий, увидев это, улыбнулся.

— Впечатляет, правда? – мягко сказал он. – Садитесь, Марина, — он жестом указал на стул.

— Спасибо, — пробормотала девушка и заняла своё место.

Первое удивление от роскоши прошло, и теперь перед ней был сам Борис Александрович Красницкий, глава компании, в которой она работала, человек, которому она была обязана возможностью зарабатывать себе и своему ребёнку на кусок хлеба. Но Марина сразу стала испытывать к нему какую-то необъяснимую неприязнь, смешанную со страхом. И все те махинации, в которых она так или иначе обязана была участвовать против своей воли, отнюдь не прибавляли ему популярности в глазах Марины. Но ей нужна была эта работа, и Марина терпела, каждый раз идя на сделку с совестью и уверяя себя, что это только ради ребёнка, ради её семьи. И вдруг Красницкий вызывает лично её к себе в кабинет, чего он никогда не делает по отношению к рядовым сотрудникам. Марина боялась, она не знала, чего ожидать.

Красницкий начал с простых вещей: как ей работается, всё ли устраивает, не обижают ли в отделе. Марина решила, что это своеобразная проверка, что называется, на вшивость, и нарочно отвечала, что всё хорошо и ей всё нравится. Красницкий всё больше ухмылялся по мере того, как она давала ответы на его вопросы.

Затем он дал ей задание подготовить для него отчёт по одной из компаний за прошлый год, а пока Марина записывала в блокнот, встал и подошёл к ней сзади и опёрся руками о спинку стула, на котором сидела девушка. Она перестала писать и перевела недоуменный взгляд на шефа.

— Вы, кажется, боитесь меня, Марина? – спросил Красницкий.

— Нет… Почему вы так решили, Борис Александрович? – девушка отвернулась и уткнула взгляд опять в блокнот.

— Вы вся дрожите, хотя, наверно, этого и не замечаете.

— Не знаю, может, это из-за того, что здесь прохладно… — у Марины стучало в висках. Чего же он от неё хочет?

— Может, тогда выпьете, согреетесь, — предложил Красницкий, — у меня есть прекрасный коньяк…

— Нет, благодарю вас, я не пью, — ответила Марина. – Борис Александрович, если у вас ко мне всё, то я хотела бы вернуться к выполнению своих служебных обязанностей.

— Нет-нет, я вас ещё не отпускал, — мягко, но не терпящим возражений голосом произнёс Красницкий.

У Сергея появилось нехорошее предчувствие.

— Пойдёмте сюда, моя дорогая! – Красницкий взял Марину за плечи и повёл к дивану, который стоял у одной из стен его кабинета.

— Отпустите меня! Я буду кричать! – воскликнула девушка.

— Да кричи на здоровье, дурочка! Мне это даже нравится! – в глазах у Красницкого было настоящее сумасшествие. Сергей никогда его таким не видел.

Марину он заприметил с самого начала. «Хорошенький экземпляр!» — подумал он тогда. Марина действительно была весьма привлекательной молодой женщиной, и неизменной приковывала к себе взгляды всех находящихся рядом мужчин. Она скромно одевалась и использовала мало косметики, но даже это не могло оттолкнуть падкого до противоположного пола Красницкого. И если Сергею тогда в зале заседания хотелось увидеть, как Марина улыбается, то его шефу совсем не это было нужно — он уже успел отметить про себя все достоинства её фигуры, а теперь желал всё увидеть своими глазами.

Он считал, что ни одна женщина не станет ему отказывать, а тем более его подчинённая, но Марина была совсем по-другому воспитана и такого внимания со стороны своего начальника не могла оценить.

— Помогите! Пожалуйста, помогите! – закричала она, как только Красницкий с силой толкнул её на диван.

— Ах, помогите! Пожалуйста, помогите! – передразнил он Марину. – Все стены в моём кабинете звуконепроницаемые. Снаружи никто ничего не услышит. Так что можешь не пытаться.

Красницкий подошёл ближе. Он развязал галстук, бросил его на диван и уже начал снимать пиджак.

— Ты сама разденешься или тебе помочь? – цинично спросил он, наслаждаясь страхом в глазах девушки.

— Прошу вас, не надо! – уже сквозь слёзы взмолилась Марина.

— Значит, мне придётся это сделать, — Красницкий проигнорировал её слова. Он направился прямиком к Марине.

Тут Сергей, забыв, где он находится и что это всего лишь картинка из прошлого, кинулся на своего шефа. Но ничего не получилось – Сергей пролетел через него и, не успев вовремя остановиться, упал и растянулся на полу.

Тем временем сам Красницкий накинулся на свою жертву, и между ними завязалась борьба. Марина отчаянно боролась за свою честь и сумела до крови расцарапать Красницкому щёку. К ответ тот наотмашь ударил её по лицу и, на мгновение оставив девушку в покое, кинулся к зеркалу – он очень внимательно следил за своей внешностью, и сейчас сразу хотел оценить повреждения. Сергею он позже скажет, что поранился, когда брился.

Марина воспользовалась его промедлением и сумела выбежать из кабинета. Красницкий был явно расстроен.

«Подожди у меня! Я тебе ещё устрою!» — пробормотал он себе под нос.

Это было последнее, что Сергей увидел и услышал в кабинете Красницкого. Белый свет заволок его и перенёс снова на привычную уже станцию метро.

 

Станция девятая

 

Сергей как лежал на полу, так и остался лежать на платформе. Но он не торопился вставать. Слишком много мыслей крутилось в голове, всё нужно было обдумать и взвесить. Но было очевидно, что перемены в Сергее начались и они стали необратимыми. Больше он не будет поступать так, как делал все последние годы. Взгляд на себя со стороны позволил Сергею увидеть, сколь низкой и полной грязи была его жизнь. Теперь ему хотелось, как можно скорее, с ней покончить. Не последнюю роль в этом сыграло и то, что он узнал о Красницком. Как можно было работать бок о бок с таким типом, улыбаться, жать ему руку практически каждый день?! Конечно, моральное падение Сергея началось задолго до встречи с Красницким – это он признает, но наибольший расцвет тёмная сторона его личности получила именно после знакомства со своим последним шефом.

— Может, ты, наконец, встанешь с пола? – предложил Голос. Сергей на какое-то время совершенно забыл о нём, и сейчас вздрогнул от неожиданности.

Сергей встал и пересел на ближайшую скамью. Он обратил внимание, что теперь на станции стало гораздо светлее, и смог рассмотреть её внимательнее. Гранитный пол с орнаментом трёх цветов, хрустальные светильники, лепнина и фигурные барельефы на потолке и колоннах, отделанных мраморной плиткой – всё было оформлено в светлых тонах и сейчас, когда пространство станции заливал яркий свет, совсем не выглядело мрачно и пугающе.

Голос тем временем продолжил:

— Ну, как тебе наше маленькое путешествие в твоё прошлое? Познавательно, не правда ли?

— Да уж, нечего сказать, — согласился Сергей. – Когда и где я смог бы ещё такое увидеть?!

— И что же ты решил делать дальше? – спросил Голос.

— Ты сам сказал, что прошлое нельзя изменить, но можно изменить будущее. Вот я и собираюсь изменить своё будущее и, если получится, не только своё…

— А своё-то получится? – поинтересовался Голос.

Сергей подумал немного, прикинул вкратце свои дальнейшие действия, и ответил:

— Да, получится. Я в этом уверен. Я хочу этого!

— Получается, я не зря старался, — произнёс Голос своим обыкновенно спокойным тоном. Но Сергею показалось, что он расслышал едва уловимые нотки удовольствия.

— Могу я тебя спросить, где сейчас Марина? Мне нужно с ней поговорить. Уверен, что тебе не составит труда это узнать, — попросил Сергей.

— Она отчаялась найти правду и справедливость и поехала на последние деньги домой к родителям и своему сыну. Они – единственная радость в жизни, которая у неё осталась.

— Тогда и мне нужно вернуться домой, нужно вернуться к началу…

— Разумная мысль! – поддержал Голос. – Думаю, что здесь тебе делать больше нечего. Садись в поезд, Сергей.

Сергей направился было к открытым дверям ближайшего вагона, но вдруг остановился, повернулся лицом к платформе и, глядя в полумрак, сказал:

— Могу я ещё кое-о-чём спросить на прощанье?

— Я слушаю, — моментально отозвался Голос.

— Я ведь так и не знаю, кто ты?

Впервые Сергей услышал, как Голос смеётся. Это был негромкий смех, который вскоре прекратился, но Сергей счёл это хорошим знаком. Теперь во всём он видел что-то положительное.

— А как ты сам думаешь, кто я?

— Я не знаю.

С противоположной стороны платформы из-за колонны вышел человек и медленно направился к Сергею. Когда мужчина подошёл ближе, Сергей увидел, что это буквально его двойник. Даже одет он был точно также, и мог бы сойти за обычного человека, если бы не лёгкое свечение, пробивавшееся сквозь его тело. Он улыбался, в то время как на лице Сергея застыло неподдельное удивление.

— Действительно, это не так важно, кто я такой. Можешь считать меня своей совестью или своим ангелом-хранителем, не важно.

Сергей лишь слабо кивнул в ответ.

— Но где же ты был раньше?! Почему только сейчас показал мне мои ошибки?!

— Эй, не стоит перекладывать на меня вину за свои поступки! – двойник Сергея укоризненно  покачал пальцем. – Человек сам в ответе за свои действия! К тому же, было решено, что именно сейчас ты больше всего нуждаешься в подобном экскурсе в своё прошлое.

— Кем было решено? – заинтересовался Сергей.

— Ну, всё, тебе действительно пора, — двойник не стал отвечать и кивком головы указал на поезд позади Сергея. – Извини, руки не подам, — сказал он с улыбкой.

— Тем более что я не прощаюсь, — произнёс двойник, когда Сергей уже сидел в вагоне и смотрел на него сквозь раскрытые двери. – Я буду приглядывать за тобой, — двойник подмигнул Сергею и моментально растворился в воздухе.

Двери закрылись, и поезд начал движение. Сергей сидел, погружённый в свои мысли, но внезапно окружающая его обстановка стала меняться, и спустя мгновения Сергей сидел уже не в пустом вагоне поезда метро, а в вагоне электрички, и здесь были ещё несколько человек. Сергей после пережитого уже должен был привыкнуть к подобным чудесам, но всё равно стал удивлённо оглядываться по сторонам.

Электричка тем временем остановилась, и за окном Сергей увидел знакомые очертания станции своего родного городка. Он вышел на платформу и пошёл вдоль состава к выходу. Около кабины машиниста Сергей обернулся на свист и увидел своего знакомого двойника. Тот в очередной раз подмигнул ему и указал пальцем куда-то на платформу. Сергей посмотрел и увидел среди пассажиров, только что сошедших с электрички, Марину. Он обернулся, чтобы поблагодарить двойника, но того уже не было в кабине. Вместо него там сидел совсем другой человек — обычный машинист.

Сергей направился прямиком к девушке.

— Марина! Марина, постойте!

— Вы? Что вы здесь делаете? – Марина была удивлена и ожидаемо недовольна их встречей. Она не остановилась, и Сергей последовал за ней.

— Марина, в суде вы напомнили мне про мою совесть… Так вот, она у меня есть. Я хочу попросить у вас прощения! Я знаю, вы пострадали от Красницкого, он пытался вас изнасиловать, — последние слова Сергей произнёс почти шёпотом, так как их могли услышать окружающие люди.

Марина вздрогнула, остановилась и обернулась к Сергею. На её лице смешались гнев и отчаяние, и она сдерживала себя, чтобы не заплакать.

— Он что, решил ещё надо мной поиздеваться?! Послал вас, своего верного пса, чтобы разыграть тут весь этот спектакль с извинениями, попыткой уверить меня, что вы ничего не знали?!

— Уверяю вас, что он здесь не причём. Он ничего не знает, — Сергей спокойно выдержал её упрёк и старался успокоить девушку. – Вы правы, я ничего не знал до сегодняшнего вечера. И вы правы в другом: я был его верным псом, я делал то, что мне говорили, и не задавал вопросов, не задумывался над последствиями. Но я больше не пёс, и Красницкий мне также противен теперь, как и вам!

Марина немного успокоилась, и когда Сергей закончил говорить, она безразличным голосом произнесла:

— Кто знает, может, вы и вправду не знали… Но это уже ничего не меняет. Я больше ничего не хочу слышать ни о нём, ни о вас. Я хочу вернуться сюда, в свой родной город, к своей семье, и забыть обо всём том ужасе, который мне пришлось пережить. А вы уезжайте домой, встречайте Новый год. Считайте, что я вас простила, — Марина стала спускаться по ступенькам к выходу с платформы.

— Мне незачем уезжать. Это и мой родной город. К тому же я очень хочу вам помочь! Я не смогу жить спокойно, зная, что вы отказались от борьбы и просто проглотили это оскорбление! Вместе мы сможем выиграть дело, я буду защищать ваши интересы!

Марина продолжала идти вперёд, но через несколько метров вдруг остановилась. Она обернулась и внимательно посмотрела на Сергея. Он в свою очередь также смотрел на неё.

— Почему вы хотите мне помочь? Что я для вас значу? – спросила девушка серьёзно.

Сергей подошёл ближе и произнёс:

— Знаете, в своей жизни я сделал немало вещей, за которые мне теперь стыдно и за которые мне, наверно, ещё предстоит расплачиваться. А вы, судя по тому, что я о вас знаю, всегда старались поступать так, как велела вам ваша совесть, а если и делали что-то ей наперекор, то только вынужденно, когда обстоятельства были сильнее вас. Вы – лучше меня, вы мне этим и нравитесь. И я считаю, что вы достойны большего, чем то, чтобы такие, как Красницкий могли безнаказанно вытирать о вас ноги.

Марина смотрела на Сергея с искренним удивлением. То неприятное чувство, которое он оставил после себя сегодня днём, стало улетучиваться. И хотя это было по-детски наивно, она поверила словам этого человека, поверила всей душой, как верят дети, ещё не познавшие, что такое обман.

Сергей между тем продолжал:

— Один мой знакомый недавно сказал: «Прошлое изменить нельзя, но ты ещё можешь поменять своё будущее». Тогда я должным образом не внял его словам, но теперь я всеми силами постараюсь изменить будущее. Своё и, если вы позволите, то и ваше… Так вы позволите мне это сделать, Марина? – с надеждой в голосе спросил Сергей.

— Да, — ответила девушка и впервые улыбнулась. Сергей улыбнулся в ответ.

Они договорились встретиться через пару дней и всё подробнее обсудить, выработать совместный план действий.

 

Станция десятая

 

Сергей никак не мог решиться увидеть вновь Таню. Хотя двойник сказал тогда на станции, что она по-прежнему продолжает любить его, Сергей боялся, что своим появлением он вызовет у Тани непредсказуемые эмоции. Да и потом, ему совсем не хотелось нарваться на её мужа, который может просто не понять, кто он и зачем пришёл.  Но, в конце концов, Сергей решился и позвонил в дверь её квартиры.

Дверь открыл ребёнок, её сын.

— Здравствуйте! А вам кого? – робко поинтересовался мальчик. Сергей сразу отметил в нем знакомые черты матери. А ведь это мог быть и его ребёнок.

— Здравствуй! С наступающим тебя Новым годом! – Сергей постарался говорить как можно естественнее, хотя он нервничал сейчас гораздо больше этого малыша, который просто стеснялся незнакомого дяди. – А можешь позвать маму? Я… я её старый знакомый.

— Кто там, Дима? – послышался из глубины квартиры женский голос, её голос.

— Мам, это тебя. Какой-то дядя.

Татьяна подошла к двери и удивлённо уставилась на Сергея. Дима при этом с любопытством смотрел на мать. Наконец, к ней вернулось самообладание, и Татьяна велела сыну идти внутрь, к отцу и сестре, а ей нужно наедине «поговорить с дядей». Когда они остались вдвоём, повисла неловкая пауза. Они смотрели друг на друга. Татьяна не сильно изменилась за прошедшие годы: конечно, она стала старше, но это даже пошло её на пользу – из симпатичной девушки она превратилась в по-настоящему красивую молодую женщину. И даже двойное материнство не сказалось отрицательно на её внешности.

Сергей понимал, что должен первым нарушить молчание, но никак не мог выдавить из себя ни единого слова. Мелькнула мысль сказать, что он знает про аборт, но Сергей тут же отмёл её: это было совсем не подходящее начало для разговора, да и потом, он не смог бы объяснить, откуда знает об этом событии.

Наконец, собравшись с силами, он произнёс:

— Прости.

— Я давно простила тебя, — ответила она. – Ведь в глубине души я знала, что ты не вернёшься. Что ж, я это пережила, — она улыбнулась.

— Вижу, ты вышла замуж… — Сергей немного сменил тему разговора.

— Да, у нас двое детишек: сына ты видел, а дочка на год младше. Сорванцы жуткие! Муж работает механиком в автосервисе, а я – учитель начальных классов в нашей школе. Живём мы небогато, но дружно. Работа, дом, дети в саду до вечера, семейные посиделки разные, походы в гости к его родителям, к моим…  Что там ещё? — она остановилась, как бы припоминая, но Сергей хорошо помнил, что это были те самые слова, которые он когда-то сказал Татьяне на лавочке в тени сквера.

— Ну, а как ты сам? Женат? Сделал карьеру там, в Москве? – вопрос был задан без издёвки, просто из любопытства.

— Нет, я никогда не был женат. А карьеру я сделал, но теперь она не имеет никакого значения.

— Почему?

— Потому что всё это время я был как будто бы слеп и только теперь прозрел!

— Но ведь прошлого уже не изменить, не так ли?

— Нет, но будущее изменить вполне возможно, и теперь уж я не упущу свой шанс! Прощай, Таня, и ещё раз прости меня! Надеюсь, что у тебя всё будет хорошо! – с этими словами Сергей стремительно зашагал прочь по коридору.

Теперь он направился туда, куда должен был наведываться много чаще – в родительский дом.

— Серёжа?! – мать была явно удивлена, но сразу обрадовалась. Зато отец был настроен не столь радушно.

— Смотрите-ка, кто явился! Чем мы обязаны визиту столь важного человека в наше скромное жилище?!

— Володя, ну что ты? Это же наш мальчик! – попыталась успокоить мужа мать Сергея. Она была мягкой по характеру женщиной и очень не любила ссор и конфликтов.

— Нет, мама, отец прав, я заслужил его упрёки. И ты тоже вправе на меня сердиться. Я был плохим сыном и причинил вам много страданий. Надеюсь, вы сможете простить меня. Во всяком случае, попросить прощения я обязан! И я прошу у вас прощения за всё, что сделал вам плохого за эти годы! Мне правда очень жаль! А ещё я хотел сказать, что приехал к вам в гости, что бы нам вместе встретить Новый год, как раньше, много лет назад. Если, конечно, вы меня примите…

Сергей замолчал, напряжённо ожидая, что же ответят его родители. Но на то они и были отцом с матерью, чтобы всё понять и простить своего единственного и несмотря ни на что любимого сына. Все они втроём обняли друг друга и прослезились от нахлынувших эмоций.

Сергей ещё раз убедился в мудрости слов своего двойника со станции, о том, что будущее человеку изменить под силу. Он своё будущее уже начал менять, дальше будет сложно, очень сложно – это Сергей прекрасно понимал: против них с Мариной Красницкий бросит всю мощь своих связей и денег, но как бы там ни было ничто теперь не заставит его вернуться к прежней жизни!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.