Александр Ермолаев. Акция невыполнима (рассказ)

Все имена и события  вымышлены.                                                                                                    А если эти события имели место быть в жизни,                                                                                 это лишь случайное совпадение.                                                                                                             Автор

 

На дверях одного из продовольственных магазинов висело объявление о том, что требуется охранник без лицензии. Иначе говоря – сторож. Человек спортивного телосложения, в потёртой кожаной куртке и линялых джинсах остановился и начал изучать его.

                                                                                            – Ну как? Удача Вам улыбнулась? – послышалось за спиной.                                               – Fortuna non penis in manibus non,* – не оборачиваясь ответил человек.                                                                                                                                                           – О-о. Вы совершенно правы.                                                                                            Повернувшись, человек увидел доброжелательно улыбающегося мужчину, примерно одного с ним возраста, прилично одетого, с фирменным кейсом в руках. Он похож был на комсомольского работника или бизнесмена среднего пошиба, хотя теперь это уже одно и то же.                                                                    – Меня зовут Алексей, – сказал мужчина, протягивая руку.                                     – Григорьев, Александр, – ответил человек и в ответ пожал руку мужчине.                                                                                                                                                        – Я хотел бы с Вами поговорить, – сказал Алексей, – но не здесь и не сейчас. Завтра, часов в10 утра. Гостиница «Восток», номер 12, спросите Колесниченко. Если Вас это устраивает, то до завтра.                                                        – Вполне. До свидания.                                                                                                   Не оглядываясь, Алексей подошёл к белой «Волге» и через минуту машина скрылась за углом.                                                                                                    – «Так. Слепой сказал, посмотрим», – заключил про себя Александр и не спеша побрёл  по улице.

 

Светлая иномарка медленно катила вдоль высокого деревянного забора. Наконец она остановилась возле небольших решётчатых ворот. Из машины вышел мужчина с атташе-кейсом и позвонил. Ему открыл высокий старик, на вид ещё крепкий, в свитере и брюках с генеральскими лампасами – генерал-лейтенант в отставке Матвеев. Они поздоровались за руку и  направились по тропинке к дому. Это был район старых, ещё довоенных «цековских» дач. Лет пятнадцать-двадцать назад  дачи тихо стали собственностью  пенсионеров от партийной номенклатуры и других, мене заслуженных, но отличившихся ответственных работников. Из-за своей относительной скромности и скрытости в лесном массиве, они ещё не скоро станут объектом разоблачений для борзых журналистов и репортёров.                             – Присаживайтесь Алексей. Вон там в кресле у окна, – кивнул генерал. – Хотите водочки? Нет? А я с Вашего позволения налью себе. Больше одной нельзя, врачи не велят. Я в это время всегда пропускаю рюмочку.                             Пока Матвеев бренчал графином с водкой и кряхтел от выпитого, Алексей Колесниченко достал из своего  «дипломата»  простую канцелярскую папку с казённым оттиском  «Дело №».                                                                                       – Чем порадуете? – спросил Матвеев, расположившись за столом и закурив «Беломорканал».                                                                                                                – Вот, – ответил Алексей и положил на стол перед генералом папку.   Матвеев бросил окурок в хрустальную пепельницу, надел очки и углубился в чтение.                                                                                                                                                 – Как Вы его нашли? – спросил Матвеев через некоторое время.                                    – Объявление в газете. Так, случайно наткнулся.                                                         Колесниченко протянул генералу одну из центральных газет месячной давности. Там в разделе  бесплатных объявлений Матвеев прочёл следующее: «Бывший боевой офицер, за соответствующее вознаграждение, выполнит любую опасную работу. Адрес в редакции».                                                                  – Адрес в редакции? – спросил генерал.                                                             – Нет. Никто им не успел воспользоваться, – ответил Алексей.                                      – Подлинник письма  в редакцию с текстом объявления и домашним адресом в досье.                                                                                                                            Матвеев ещё раз полистал досье, взял из него фотографию и стал её внимательно разглядывать.                                                                                                   – Расскажите-ка о нём всё что знаете, а то на бумаге, – генерал кивнул на досье, – Вы изложили это как представление к ордену.                                            Колесниченко пожал плечами.                                                                                                  – Для проведения акции более подходящей кандидатуры вряд пи найти. Неустроенность в жизни, болезненное самолюбие, озлобленность на всё и всех, и так далее. Ему тридцать пять лет. Два года назад был уволен из армии. В результате частых семейных скандалов  дело дошло до развода и жена с ребенком уехали. Нигде не работает, пробивается случайными заработками. Живёт в военном городке в старом доме. Ради того, чтобы вернуть семью, готов пойти на всё, но это у него как-то не получается. Друзей нет, вернее были, когда служил. Они тоже, в разное время, были уволены из армии. Один из них став наёмником  погиб в Югославии, а другого не так давно снесли на кладбище. Умер от инфаркта, чрезмерно употребляя соответствующие напитки.                                 Генерал слушал Алексея с отсутствующим видом. Лишь изредка он обращался к фотографии и, как бы, заново оценивал изображенного на ней человека. Алексей продолжал:                                                                                                             – Бывшие сослуживцы отзываются о нём как о честном и порядочном офицере, но своей исключительностью доставлял немало хлопот начальству. Умён. В экстремальных ситуациях принимает нестандартные решения и нелогические действия. Отлично владеет любым оружием, в частности снайперским. Английский на уровне пользователя – говорит, читает и пишет.                                                                                          – Хорош гусь, – сказал Матвеев и кинул фотографию в папку.                                               – А не слишком ли много для одного исполнителя?                                         – Здесь ещё присутствует личный мотив. Он люто ненавидит нынешнюю власть и её руководство. Именно их действие или бездействие стало, как он считает, предательством в отношении его.                                                                                       – А что это за история с его увольнением из армии? – вновь спросил Матвеев.                                                                                                                                              – Ну, это было во время известных событий августа девяносто первого года.                                                                                                                                  Колесниченко рассказал, что в части, где проходил службу Григорьев, местными политработниками был  организован митинг в поддержку ГКЧП. В результате командир полка принял решение: вывести боевую технику и совершить марш-бросок в столицу. Но большая часть офицеров, среди них и Григорьев, отказалась от поддержки ГКЧП. Командир и почти все политработники полка были арестованы, а командование частью принял на себя один из старших офицеров. Боевая техника была опечатана в боксах и ей обеспечили усиленную охрану. Когда всё закончилось, в часть прибыла комиссия вышестоящего штаба. Члены комиссии  закрылись в кабинете уже освобождённого из-под стражи командира полка и тихо что-то там обсуждали. Лишь время от времени начальник строевой части доставлял им кипы папок с личными делами офицеров полка. Григорьев получил назначение к новому месту службы в один из отдалённых  гарнизонов на востоке страны. Через год ему вручили приказ об увольнении его из Вооружённых Сил. Он заявил о своём несогласии и обратился к военным юристам.Те пожимали плечами и в данной неразберихе посоветовали обратиться к Президенту. Ответ пришел удивительно скоро. На жалобу Григорьева была наложена резолюция с краткой и стандартной формулировкой ответственного  работника Канцелярии Президента: «Разобраться на месте».                                                                                             – Да, дела, – произнес Матвеев и, помолчав, спросил:                                                                                    – Где он сейчас?                                                                                                                               – Через два с половиной часа прибудет поездом на Ярославский вокзал, – взглянув на часы, ответил Колесниченко.                                                                         – А что ему известно?                                                                                                               – Только то, что за свою работу он получит   много денег в валюте.                                               – Где он будет находиться?                                                                                                               – В гостинице «Южная» забронирован номер.                                                                             – Хорошо. Отправляйтесь на вокзал и везите его прямо сюда. Я тем временем доложу туда, – генерал кивнул на потолок, – что исполнитель найден. Кстати, когда у Вас заканчивается отпуск?                                                                                               – Через два дня на службу, – уже в дверях ответил Колесниченко. – Есть что рассказать сослуживцам о прелестях водного туризма по дальневосточным рекам.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     Генерал усмехнулся и махнул рукой.  Алексей быстро зашагал по тропинке к выходу. Подойдя к окну, Матвеев закурил. Тревожные думы одолевали его. Почему именно он был выбран руководителем этой акции? Уже лет двадцать он не занимался подобными делами и был уверен, что о нём давно забыли. Семьи у Матвеева не было. Имел двухкомнатную квартиру на Кутузовском проспекте  да дачку в тихом месте, где и жил всё лето. Пописывал кое-что для себя, иногда печатался и регулярно посещал совет ветеранов. И в пору бы заказать себе «деревянный мундир» – о нём вспомнили. Попросили профессионального совета, сыграли на чувствах, поручили возглавить акцию, доверили распоряжаться крупными суммами денег и поставили жёсткие условия. Хорошо, что помощник оказался толковый малый. Так и не найдя для себя ответа на вопросы, Матвеев подошёл к аптечке, накапал что-то в стакан и выпил. Походив по комнате, он потянулся к телефону и снял трубку.

 

Прибыв в назначенное время в гостиницу «Восток», Александр Григорьев постучал в двенадцатый номер. Ему открыл тот самый мужчина и предложил пройти. На столе появилась бутылка водки «Посольская», ветчина, зелень и пачка сигарет «Мальборо». Все эти приготовления не произвели на Григорьева никакого впечатления.                                                                                                             – Так  о чём Вы хотели со мной поговорить? – спросил он у Колесниченко.                                                                                                                                                     – Сначала надо выпить за  знакомство, – ответил Алексей.                                            Выпив по паре  рюмок и закусив, Алексей протянул газету, где на последней странице в рамке, обведённой красным фломастером, Григорьев нашёл знакомый текст объявления.                                                                                   – Значит так. За эту самую, опасную работу Вам предлагается солидное вознаграждение в СКВ, – сказал Колесниченко, забирая газету у Григорьева.                                                                                                                                              – В чём? – не понял тот.                                                                                                                           – В свободно конвертируемой валюте, в долларах, –  пояснил Алексей. – Сумма и объём работы будут определены на месте, то есть в Москве. Не скрою, что риск для Вашей жизни очень большой, но и большая сумма гонорара. Вы можете отказаться, и мы забудем  обо всём, что тут говорилось.                                                                                                                                                                         – Никаких письменных обязательств от Вас не требуется, –  продолжал он, – достаточно чтобы Вы устно заявили о своём согласии. Подумайте. Десять минут, я уверен, Вам будет достаточно.                                                              Колесниченко вышел из номера, а Григорьев налил себе водки в большой бокал  и залпом выпил.                                                                                                                                   – «А он почему-то  уверен  в положительном ответе, – подумал Григорьев о Колесниченко. – Дать бы ему по морде и перевернуть здесь всё».                                                                                                                   В дверях появился Колесниченко и Григорьев, посмотрев на него, проговорил хриплым голосом:                                                                                                     – Я согласен.                                                                                                                              – Ну, вот и чудненько, –  удовлетворённо сказал Алексей.                                       Он достал из своего атташе-кейса конверт и протянул его Александру.                                                                            – Тут билет на поезд и некоторая сумма денег. Недели Вам вполне достаточно чтобы решить здесь оставшиеся проблемы. Допивайте водку, и я отвезу Вас домой.

 

Матвеев поздоровался с Григорьевым за руку. Посадил его за стол, сам сел напротив. Колесниченко расположился в кресле у окна. Закурив, они, молча, изучали друг друга.                                                                                                                          – Итак, – начал Матвеев обращаясь к Григорьеву, – Вы согласились за высокое вознаграждение выполнить опасную работу.                                                                         Александр молча,  кивнул.                                                                                                                 – Но у нас есть одно условие.                                                                                                                                                                                            Генерал не спеша потушил папиросу в пепельнице и затем продолжил;                                                                                                                                   – После выполнения своей работы Вы должны будете немедленно покинуть страну и возможно навсегда.                                                                                                                                    Григорьев непонимающе   глянул на обоих. Матвеев открыл ящик стола, достал какой-то журнал и положил его перед Александром.                                                                                                                                – Вот человек, которого Вы должны убрать, – жёстко произнёс генерал.                                                                                                                                             С обложки журнала на Григорьева  смотрел  Президент. Ещё раньше  в глубине души Григорьева маленьким червячком шевелилось тревожное чувство, что нечто подобное могут ему предложить. Он надеялся, что этого не случится. Теперь поздно, они открылись и отказ равнозначен смерти. А Президент с обложки журнала по-мужицки глуповато улыбался. Его взгляд хитро прищуренных глаз говорил: « Мне уже всё известно, что вы тут замышляете, но ничего у вас не получится».                                                                                                                   – Теперь о вознаграждении, – выдержав паузу, продолжал Матвеев. – За свою работу вы получите два миллиона долларов. После завершения акции  Алексей передаст Вам чек на предъявителя, соответствующие документы и, после того как переправим Вас в нейтральную страну, получив свои деньги, исчезаете удобным для Вас путём в какую-нибудь «банановую республику».                                                         – «Хорошенькое дельце, – думал Александр, – даже в  Америке  за то, чтобы шлёпнуть их президента предложили бы гораздо меньше».                                      – А как насчёт аванса? – хрипло проворил Григорьев. – В таких случаях  полается хотя бы треть от суммы гонорара, желательно наличными.                                            – Вы, наверное, начитались пошлых детективов, – выдавил из себя улыбку Матвеев. – Зачем Вам столько денег? Вы собираетесь потратить их здесь или зашьёте в подкладку пиджака?                                                                                                                         – Позвольте  мне самому решить эту проблему. Я же вас не спрашиваю, для чего вы хотите укокошить этого дядьку, – Григорьев кивнул на журнал, который всё ещё лежал на столе.                                                                                                                   – Ну, хорошо, – резюмировал генерал и слегка хлопнул по столу ладонью.                                                                                                                                        Он вышел в другую комнату и вернулся через минуту с пластиковым пакетом в руках.                                                                                                                                                       – Здесь  сто тысяч, – сказал Матвеев, высыпая содержимое пакета на стол. – Это все. Про остальные деньги я уже говорил.                                                    Григорьев не стал пересчитывать деньги, а лишь мельком осмотрел пачки и рассовал их по карманам своей куртки. После этого он вопросительно посмотрел на генерала и тот произнёс:                                                                                                                                – Сейчас мы совершим прогулку на автомобиле в одно место и там конкретно всё обсудим.

Они лихо мчались по автотрассе  на северо-восток   в сторону Мытищ. За рулём Колесниченко, рядом Григорьев, Матвеев на заднем сиденье. За городом они свернули на грунтовую дорогу, идущую параллельно шоссе. Светило предзакатное солнце, но дул ветер и было несколько прохладно. Слева за кустами был слышен гул автомобильного движения, но шоссе не просматривалось. Справа  в пятистах метрах сплошной стеной стоял густой лес. Лишь в одном месте имелся небольшой разрыв, где виднелась небольшая речка. Матвеев и Колесниченко достали бинокли и направили их в сторону реки.                                                                                                                                    – Возьмите бинокль Александр, – сказал Матвеев, не отрываясь от окуляров.                                                                                                                                                                    Колесниченко протянул бинокль Григорьеву.                                                                                   – Обратите внимание на противоположный берег, – продолжал Матвеев. – Это остров, вернее его оконечность. За островом протока, на берегу которой находится закрытый санаторий минеральных вод. Здесь отдыхают и поправляют здоровье члены президентской команды. Иногда, на пару дней сюда наведывается и сам Хозяин. Он встаёт рано, часов в шесть. И после физических упражнений принимает водные процедуры, то есть плавает. Каждый раз он плывёт вдоль протоки  вон до того камня. Здесь отдыхает с минуту и плывёт обратно. Таким образом, одну-две минуты он попадает нам в поле зрения. Этим моментом Вы должны воспользоваться. Отсюда до камня около шестисот метров.                                                                                                                – Шестьсот двадцать, – вставил уточнение Колесниченко.                                                 – Мы считаем, – продолжал Матвеев, что для стрелка эта позиция наиболее подходящая. Оружие – армейская снайперская винтовка СВД. Это оружие Вам хорошо знакомо и нет необходимости  для длительной подготовки.                    Григорьев, не отрываясь от бинокля, утвердительно кивнул. Ему хорошо был виден не только серый камень на берегу, но и металлическая сетка, выступающая из воды и закрывающая вход в протоку, а  также другие технические средства охраны.                                                                                                                – В день, скажем так, «Х», – продолжал Матвеев, – Вы прибываете на позицию, делаете свою работу и быстро уходите. В условленном месте Вас будет ожидать Алексей. Он отвезёт Вас в аэропорт, передаст всё необходимое и, Вы спокойно улетаете за границу.                                                                                                  – Если к тому времени не закроются все аэропорты и прочие выходы из Москвы, – заключил Григорьев.                                                                                              – Это предварительная схема, – сказал Матвеев. – За два-три дня мы детально её проработаем.                                                                                                                      Григорьев вышел из машины, сделал несколько шагов вдоль дороги, посмотрел на закатывающееся за лес солнце и вернулся к машине. Усевшись, он закурил и ни на кого не глядя, произнёс:                                                                                                                    – Ничего не получится.                                                                                                                      – Почему? – взволнованно спросил Матвеев.                                                                                   – Туман.  С рассветом в этом месте  вы не увидите пальцев на вытянутой руке.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                             – Ладно. На сегодня хватит. Поехали, – глядя на часы, раздраженно бросил Матвеев.                                                                                                                                                          Через двадцать минут  на дороге показалась патрульная машина. Один из охранников, не выходя из машины, лениво осмотрел оставленный след                   только, что стоявшей здесь машины. Затем он махнул рукой водителю, и патруль последовал дальше.

 

Григорьев осторожно вёл машину по шоссе. Старый, потрёпанный «жигулёнок» ему оставили на конечной автобусной остановке. Не доезжая несколько километров до того места, где Григорьев должен сделать свою работу, свернул с шоссе в сторону леса. Он съехал с проселочной дороги и остановился.  Григорьев достал из багажника свёрток с маскировочной сетью и быстро упрятал под ней машину. Эта мера, по его мнению, была излишней, но он выполнял инструкции. Критически осмотрев спрятанный автомобиль со всех сторон, он  приподнял маскировочную сеть и юркнул в автомобиль. Он  долго ещё сидел неподвижно, прислушиваясь к каждому шороху. Кода стало совсем темно, Григорьев включил свет в салоне и вытащил из-под  заднего сиденья оружие. Он внимательно осмотрел снайперскую винтовку, привел её в боевое состояние и отложил в сторону. Затем он проверил свои вещи. Их было немного, и они  умещались в небольшом потёртом рюкзаке, содержимое которого вытряхнул на сиденье. Бутылку коньяка он положил в перчаточный ящик и с грустью посмотрел на пакет с деньгами. Повертев деньги в руках, он швырнул их  в рюкзак. Туда же закинул свёрток с какой-то мелочью. Газовый баллончик положил в карман куртки. От нервного напряжения  Григорьева знобило. Он потянулся за бутылкой и одним глотком ополовинил её. Немного успокоившись, он закурил и прилёг на сиденье автомобиля с намереньем подремать до рассвета.

 

В номер постучали. В дверях стоял  парень лет  тридцати со шрамом на лице. Сказав от кого он, коротко бросил:                                                                                                             – Поехали.                                                                                                                                    Григорьеву показалось, что он, по крайней мере, дважды, видел это лицо. Вернее ему запомнился шрам, который надвое рассекал левое веко и тянулся к уху.                                                                                                                                                             – Поехали, – ответил Григорьев и направился к выходу.                                                             Он вспомнил, что видел этого парня несколько раз в вестибюле  гостиницы. В маленькой однокомнатной квартирке на окраине Москвы их встретили Колесниченко и Матвеев. Колесниченко кивнул парню и тот исчез.                                                          – Теперь Вы будете жить здесь, Александр, – улыбаясь, сказал Матвеев, – и я думаю, что не долго. Давайте уточним некоторые детали. Мы решили, что осуществить акцию необходимо  независимо от погодных условий и обстоятельств. Вот ключи от автомобиля, на котором Вы прибудете на позицию. После того как сделаете свою работу, быстро уходите. По дороге избавляетесь от оружия, а затем от автомобиля. Постарайтесь не оставлять своих следов на оружии и автомобиле. Вот здесь, – Матвеев указал место на карте автомобильных дорог Московской области, – Вас будет ждать Алексей. Он доставит Вас в одно укромное место, где  Вы будете находиться, пока всё не утихнет.                                                                                                                                                  – «И этим местом будет какой-нибудь овраг с едва присыпанной могилкой», – заключил про себя Григорьев.

– Затем, – продолжал Матвеев, – мы снабжаем Вас необходимыми документами и Вы улетаете в Стокгольм. В Шведском Национальном банке на имя Артура Джорджа  открыт счет на сто тысяч долларов. Остальное получите в Швейцарии. Ну и все. Если с умом распорядитесь своими деньгами, то обеспечите  будущее не только своих детей, но и внуков. И помните одно: эта страна закрыта для Вас навсегда.                                                                                                         – А зачем такие сложности? – спросил Григорьев, –  неужели у вас нет столько наличности, чтобы рассчитаться со мной сразу?                                                              – Это давно отработанная схема и что-то менять в ней, а тем более обсуждать с Вами я не намерен, – отрезал Матвеев.                                                                  Генерал протянул Григорьеву какой-то пакет из плотной бумаги.                                                                                              – Откройте, – сказал он Александру.                                                                                  Григорьев раскрыл пакет и обнаружил там  документы на имя  Артура Джорджа, чеки на предъявителя, другие бумаги, которые ему будут необходимы.                                                                                                                                        – Алексей передаст Вам это сразу после завершения акции, – сказал Матвеев, забирая пакет у Александра.                                                                                                                  – Так, с этим пока всё, – заключил Матвеев. – Завтра попробуем отрепетировать всю последовательность проведения акции.                                                            Закончив разговор  Матвеев и Колесниченко, попрощались, и удалились. Уже в машине генерал сказал Колесниченко:                                                                                                – Связь со мной будете держать по рации. В случае отмены или приостановки акции или при возникновении иных форс-мажорных обстоятельств получите голосовое сообщение: акция невыполнима.                                                                               – «Ну как в голливудских блокбастерах», – подумал Колесниченко.                                                                                                                                    Григорьев осмотрел своё новое жилище и подошёл к окну. Напротив, через дорогу находился небольшой скверик, в глубине которого, на скамейке, расположился мужчина с журналом в руках. Зорким взглядом снайпера Григорьев определил в нём того парня со шрамом.                                                                 – Следите? Ну-ну, – улыбаясь, произнёс Александр.                                                                      Он уже точно знал, как ему вовремя выйти из игры и по-своему завершить акцию.

 

Григорьев проснулся, словно от толчка и, глянув на часы, понял, что время в обрез. Уже рассвело. Он выскочил из машины, сорвал маскировочную сеть и, скомкав её, отбросил в сторону. Забравшись в машину, Григорьев включил зажигание и глянул в зеркало заднего вида. На него  смотрело небритое  лицо с лихорадочным блеском в глазах. До исходной позиции он добрался за десять минут. Над рекой стоял лёгкий туман и ориентир, камень, на другом берегу был виден, хотя не очень отчётливо. Для опытно стрелка такое обстоятельство не являлось помехой. От утренней прохлады и возбуждения его слегка трясло. Григорьев вспомнил, что у него остался ещё коньяк. Он быстро опорожнил бутылку и бросил её в рюкзак, памятуя о том, что нельзя оставлять следов. Он взял винтовку, освободил оптический прибор от защитных колпачков и направил оружие в сторону ориентира. Когда в перекрестиях прибора появился камень, Григорьев покрутил колесики прибора, рассчитав в уме погрешности и поправки. Сняв винтовку с предохранителя, он стал ждать. Теперь его охватывало лишь трепетное волнение охотника, поджидавшего дичь. Неожиданно в воде у противоположного берега показалась человеческая голова, над которой попеременно взмахивали руки.  Григорьев навел оружие на цель, а человек, наполовину высунувшись из воды, пытался вскарабкаться на камень. Пуля прошила тело под левой лопаткой. Человек на секунду замер и рухнул лицом  на размазанные по камню собственные мозги, выбитые из головы второй пулей. Безжизненное тело соскользнуло в воду.

 

 

Григорьев быстро уходил  по шоссе с места своего преступления. Он лишь на мгновение притормозил автомобиль, чтобы швырнуть оружие в придорожное болото.  За два километра до места встречи с Колесниченко, он съехал на просёлочную дорогу и загнал автомобиль подальше в кусты. Затем закинул рюкзак за плечи быстро побежал по тропинке. Алексей нервничал, ежеминутно поглядывая на часы. Вдруг впереди его машины из кювета вылез заляпанный грязью человек. В нём Колесниченко едва узнал  Григорьева.                                                                – Все! –  выдохнул Григорьев. – Дай закурить, мои все промокли.                                     Примерно километров через двадцать Григорьев срочно попросил остановить машину и сунул руку в карман своей куртки. Колесниченко остановил машину и вопросительно глянул на Григорьева.  В глаза ему что-то больно ударило, сдавило горло, и Алексей потерял сознание. Григорьев удивился столь мгновенному действию газового баллончика и, схватив находившийся рядом дипломат, вскрыл его. Среди прочих бумаг он отыскал знакомый пакет и, осмотрев содержимое, засунул его за пазуху.  Повернувшись к уткнувшемуся в руль Колесниченко, Григорьев с улыбкой произнёс:                                                               – Будь здоров, Леха. Извини, что так грубо.                                                    Он покинул автомобиль и направился к железнодорожной ветке, по которой медленно тащился товарный состав.  Григорьев ловко запрыгнул на платформу и спрятался среди ящиков с каким-то промышленным оборудованием. Колесниченко очнулся от шипения рации, генерал срочно вызывал его на связь. Алексей ответил и услышал истеричный крик Матвеева:                                                                                                                   – Акция невыполнима! Акция невыполнима! Немедленно прекратить! Уходите!                                                                                                                                               – Поздно, – ответил Колесниченко и снова уткнулся головой в руль автомобиля.

 

Ранний звонок  поднял Колесниченко с постели. Он с трудом оторвал голову от подушки и глянул на часы.                                                                                                – «Кого это чёрт несёт в восемь утра, да ещё в воскресенье», –  недовольно подумал Алексей и пошёл открывать дверь.                                                       В дверях стоял пожилой человек с внешностью бухгалтера на пенсии, но Алексей знал, что это сущий дьявол.                                                                                                                                 – Ты один? – спросил человек и, не дожидаясь ответа, вошёл в квартиру.

Он положил шляпу на полку и направился в комнату. Колесниченко последовал за ним, на ходу прибирая кое-какие вещи, в беспорядке разбросанные по квартире.                                                                                                                                                        – Оставь, – повелительно произнёс человек и, закурив, уселся в кресло.                                                                                                                                                                                                                                                    Он жестом указал Колесниченко тоже присесть.                                                                         – Ну, всё сложилось не так уж и плохо. Скажу больше: ситуация сложилась для нас очень удачно.                                                                                                       – Надобность в ликвидации Президента отпала ещё на завершающем этапе акции. Он согласился с нашими доводами и подписал ряд нужных нам законов. Версия о том, что была попытка покушения на жизнь Президента, нигде не упоминалась. Официальная версия органов – месть криминала за тёмные дела Мохнорылова. Но Президент  в ярости и требует от органов немедленной поимки убийцы. Ведь убиенный  Сёмка Мохнорылый был одним из его закадычных дружков и ближайшим  доверенным лицом. По чистой случайности  Хозяин не попал под пулю снайпера. Он в то время ещё спал. И так. Чтобы президентские ищейки не добрались до исполнителя и не притянули нас за хвост, тебе, во что бы то ни стало нужно их опередить. В цепи тех, кто был связан с подготовкой акции, имеется два слабых звена: наш генерал и исполнитель.                                                                                                                                        – Может быть, исполнителя оставим? – спросил Алексей.                                                                                            – Нет, – коротко бросил человек.                                                                       – Есть перспектива для дальнейшего использования, – попытался возразить Колесниченко.                                                                                                                  – Алексей, я знал твоего отца и дружил с ним. Я обещал ему позаботиться о тебе. Я не хочу, чтобы ты стал слабым звеном в этой цепи.                                                                                                                             Немного помолчав, человек сказал:                                                                                                              – Я надеюсь, сынок, что ты исполнишь это очень быстро.                                               – Исполню всё, как скажете.                                                                                                                Человек встал и направился к выходу.                                                                                              – Жду от тебя хороших вестей, – сказал человек попрощавшись.

 

Генерал Матвеев три дня пил водку, матерился  и  проклинал всё на свете и всех. Больше всего он корил себя за то, что связался с заговорщиками. Телефон молчал, и он не решался звонить кому-либо. Чувствуя, что его подставили, генерал ждал ареста с минуты на минуту. Матвеев несколько раз доставал свой наградной пистолет с намерением покончить с собой, но слегка протерев оружие, опять брался за стакан с водкой. Лишь на пятый день, включив телевизор, генерал узнал из новостей, что Президент жив и о покушении на его жизнь ни слова. Лишь вскользь упоминалось  об убийстве в одном из президентских домов отдыха некого Мохнорылова. Ничего не поняв, генерал подумал: – «Может  быть, всё уладится». Тут Матвеев вспомнил о помидорах и, взяв инструмент, направился к теплице. Генерал не услышал, как двое тихо вошли в теплицу. Прозвучали выстрелы, и тело генерала завалилось на растения. Незрелые  плоды томатов до срока окрасились алым цветом.

 

Сентябрьским вечером паром «Балтийская Звезда»  покинул Рижский порт. А хмурым утром следующего дня вошёл в территориальные воды Швеции и двигался в десяти милях от северной оконечности острова Готланд по направлению к Стокгольму. Скалистый берег едва был виден в пелене мелкого дождя. Несколько назойливых чаек сопровождали паром в надежде чем-нибудь поживиться. Григорьев покинул свою каюту и выбрался на палубу. Немногочисленные пассажиры не спеша прогуливались по палубе вдоль борта судна. Григорьев тоже решил размять ноги и принять что-нибудь внутрь согревающее. Он побрёл в сторону бара. Из бара вышли двое мужчин и, поравнявшись с Александром, попросили огня, чтобы прикурить. Григорьев полез в карман за зажигалкой и тут же получил два удара ножом в грудь. Мужчины подхватили обмякшее тело и швырнули его за борт. Любопытные чайки оставили преследование судна и стали кружить над местом падения тела. Через некоторое время из воды показалась рука со сжатым кулаком и оттопыренным средним пальцем. Рука показала «фак» вслед уходящему парому и скрылась в волнах. Потерявшие интерес чайки с криком бросились догонять судно.

 

 

Примечание:   *  – Удача не пенис в моих руках (лат.)

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.