Дмитро Ельников. Олдувай (историко-ретроспективная фантасмагория)

Вы слышали, что сказано: «Индейская тропа, затерянная между хай- веев, небоскрёбов и полей для гольфа, навсегда останется шрамом на теле Америки”. Я же говорю вам: Кто не углядит тропки муравья между травами, не узнает тот Мира и Мироздания, как замысла Божия. Не узнает тот Бога. И горе ему будет в последний день…

70000 лет назад, на острове Суматра произошло сверхмощное извержение вулкана Тоба. Выброс пепла в атмосферу вызвал шестилетнюю глобальную зиму. В той Зиме выжило лишь около 10 тысяч представителей вида Homo sapiens sapiens. Нашего вида. Выводы прозрачны. Несколько миллиардов людей разумных, населяющих Землю сегодня, происходят от этих всего лишь десяти тысяч. Они выжили благодаря языку, общению и культуре взаимопомощи, известной из этнографии т.н. традиционных обществ, более знакомых как народы “дикарей”.
Я узнал об этом из научно-популярного фильма ВВС, который шел как-то по телевидению, на каком-то из первых национальных, после полуночи. Когда мне не спалось и не курилось.
И почему никто больше не увидел этого фильма?…

Всё началось с крымских татар, одного политика и «бандеровцев». Я не знаю, почему все началось с татар. Хотя и понятно, что с них всё началось только например. Но почему именно с этого примера? Возможно потому, что вчера в ВС Крыма пообещали, что отныне кырымлы будут любить. Возможно также из-за того, что они были последними в пределах Украины, за кем признано статус автохтонов, и всех кто приходил после называли уже братьями-освободители, или же национальными меньшинствами.
Хотя, дело, конечно, не в этом, – дело вообще не в татарах. Просто пришёл в Крым, однажды солнечным днём, один, собственно, по крайней мере пока ещё известный политик-освободитель и просто сказал: «Мы будем защищать наших соотечественников, где бы они не находились».
Соотечественников, впрочем, у политика этого много. Почему именно в Крым? А потому что Крым, в геополитическом отношении, очень похож на Южную Осетию, Приднестровье, или Абхазию. Потому что он, этот политик, и летчик, и разведчик, а оттуда, наверное, лучше видно, где чьи границы заканчиваются и где и кого нужно защитить.
А уж затем, в ответ на бесконечные и надоедливые заявления Меджлиса, – то им мечеть какая-то на базаре мерещится, то земли им надо: а какой же им, ордынцам, земли; или они что в землице-матушке понимают-разумеют; и где ж им её взять то, когда здесь повсюду города и здравницы славы русской, – в ответ на все эти несанкционированные и нелегитимные, одним словом, заявления, политик собрал пресс-конференцию и сделал официальное заявление сам. Что их, мол, всех, со всеми их Меджлисами и Курултаями, еще в 40-х надо было не в Самарканды, но сразу на историческую родину, во Внутреннию Монголию, на смех китайцам отправить…
Трудно поверить, но как-то я слышал подобную сентенцию своими ушами, – из уст, правда, обычного гражданина Российской Федерации и в адрес чеченцев, а не татар.
Остается последний вопрос – а при чём же здесь «бандеровцы»? Да при том, что «мазепинцы». И с этим всё было понятно давно. Однако, в полной мере я осознал это только теперь, однажды солнечным днём года Божьего 2014…

Вот так всё и началось. Одномоментно Крым был освобожден и от мнимых «бандеровцев», и от живых татар, а соотечественники смогли вздохнуть с облегчением. Но всё, именно, только начиналось. Ведь известно, что не бывает первого без второго, – причины без следствия. Потому как физика. Кинетика, если не ошибаюсь.
Не успел, значит, патриарх всеямосковский и земли за бусурманами покропить, когда пришли вдруг недобрые гости и к самому политику. И ведь домой, казалось бы, в родную Москву. Несколько Иванов в крещении православном, от народов чудь, весь и мурома. Пришли,  да и вернули его нагло и негаданно, со всем превеликим родом-племенем нам, в Украину, на их, тоесть, родину историческую. Было неожиданно – всё ж ведь не татары. А что делать? Хотели они в только что освобожденный Крым тот же податься, – туда мол, где Владимир святой да Красно Солнышко крещение с шапкой Мономаха принимал. И Бог уж с ней, с тюбетейкой этой, но там уже осетины воссоединились – с обеих Осетий, и другие потомки тавров, скифов и готов. Не пустили .
А дальше больше, по восходящей . Услышав о таких перспективах, на Балканах – а точнее над ними, потому как по воздуху понятно, как и надлежит орлиноклювым ангелам демократии – появились североатлантические альянты в гермошлемах и вежливо – сбросив несколько гуманитарных бомб на стратегические больницы, попросили сербов, хорватов, македонцев, чёрногорцев, боснийцев, словенцев, болгар освободить оккупированные ими территории албанцев, румын и молдаван (иных фракийцев и иллирийцев их бортовые советники не обнаружили). Некоторых, говорят, даже судили потом, – за этнические чистки в V-VII веках. А румыны, на радостях, подарили Украине – на вечные времена – остров Змеиный и Северную Буковину.
В Евросоюзе вспомнили тогда же, пользуясь случаем, о Восточной Римской империи и падении Константинополя в 1453 году (о 1204 вспоминать не стали), о Трое, а также о геноциде армян и правовых притеснениях курдов – тоже индоевропейцев, между прочим. И попросили ребят крестоносцев на бомбардировщиках попросить за одно и турок с Босфора, Кипра и всей хотя и Малой, а всё ж таки Азии. Право для тех ребят святое, а соответственно демократия опять победила. Кажется, вновь переименованному городу Константина при этом в очередной раз попутно досталось, – как, собственно, и в 1204-м.
Да вот незадача. Как только крылатые рыцари вернулись на родную потомацкую землю, везде, где бы они не садились – и в Академии ВВС США в Колорадо-Спрингс, и на каждом меньшем аэродроме, на Алеутах, Гавайях, Багамах, и в Гренландии, и даже на мысе Канаверал, просто на взлётно- посадочной полосе их уже встречали. Без жён и цветов (это должно было насторожить сразу), зато со странным, заклинательно-ритмическим музыкальным сопровождением вместо традиционного оркестра. И не четыреста конечно, но где-то около сотни Джонов и Майклов в англикано- методистском крещении, а как за пазухой – всё Повхатанов и Понтиаков с Сидящим Татанкой – представители уцелевших от 400-х когда-то существующих индейских народов США и Канады. И Канады, потому как они и евро-канадцам напомнили, вслед за евро-американцами, что и «канада», это «посёлок» в языках ирокезов.
Несколько затянулось дело в странах Мезо- и Южной Америки, что было связано с продолжительным, многовековым процессом кровосмешения. А посему, если, например, в Аргентине, или же, наоборот, в Гватемале, как и на Малых и Больших Антильских островах от своих инородцев избавились быстро (и ветер загулял пустынной пампой и Карибами), в Мексике и Эквадоре, Колумбии и Перу всё ещё продолжались дискуссии – истинный индеец нуждался в чётких критериях определения. Победили в конце концов молодые и сильные радикалы из ацтекской культурно-просветительской группировки «Мертвецы». На пожертвования сознательных граждан, миллионным тиражом они издали надакадемическое научное исследование под названием «Путь Кетцалькоатля», в котором фундаментально и фактологически, со ссылкой на таинственных жрецов выживших в бойне Кортеса и Писарро, а также Карлоса Кастанеду доказывали, что метисированное население – детей от смешанных браков европейцев и индейцев, следует рассматривать не иначе как незаконнорождённых байстрюков и коллаборационистов, осквернённых предательством Теночтитлана и Мачу-Пикчу. Следовательно, им предложено на выбор –очищение путём жертвоприношения и встреча с Великим Пернатым Змеем, либо же выезд на родину одного из родителей по европейской линии.
Некоторое смешение народов, таким образом, произошло в поспешности Исхода и в Старом Свете. Но здесь местные сознательные быстро пробежались толпой с линейкой и штангель-циркулем и, измерив ими креольские уши и носы, расставили всех по своим местам.
Вот только места в Европе не хватало всё сильнее. В Украине украинцы – как украино- , так и русскоязычные – с растерянным удивлением наблюдали за противостоянием между сербами и русскими в самозахвате их приусадебных участков. Петиция к финно-угорским народам бассейна Медвежьей реки от срочно и специально созданного Конгресса украинских учёных, в которой последние отчаянно пытались доказать неславянскость братского русского этноса, была первыми категорически отвергнута. На их контраргументы относительно широты души, песенной мелодики, а также принципиальной тождественности таких напитков как «водка» и «горилка» возразить было трудно. Болгар попытались выселить на Волгу, но они упорно продолжали держатся мнения, что естьм истинно от корня славянского. В Испании активно обсуждали вопрос переселения мексиканцев в Бурятию и Красноярский край, ссылаясь на данные генетических исследований и антропологии. Венгров убеждали в том, что их Буда и Пешт прекрасно будут смотреться и на берегах реки Урал. А в Англии начали выделять нормандцев и обычных скандинавов, хотя валлийцы, шотландские гэлы и ирландцы настаивали на отселении с островов и самих англосаксов.
Всё это, однако, мало помогало, а вот приток мигрантов-беженцев не исчерпывался. Приезжали (приплывали-приходили, прилетали) всё новые и новые европейцы – из Африки и Австралии, Новой Зеландии и Западного Самоа, острова Святой Елены и архипелага Кергелен. В Украину стали прибывать русские – а с ними и украинцы – из Казахстана и Татарстана, Сибири и Дальнего Востока. Тем более, что внутренние процессы коренизации пришли в действие уже и там. Эвенов и эвенков потеснили ближе к Маньчжурии; якутов – к Алтаю, навстречу туркам и азербайджанцам. Саха, правда, пробовали говорить – о «шёпоте звезд» и оленеводстве с торбасами (от якут. этэрбэс). Но юкагиры им, на сказы те, справедливо внимание обратили на лошадей, кумыс и ленты на шаман- дереве. Деваться некуда – ушли вверх по Лене.
Не решили демографической проблемы, как на то многие надеялись, и репатриационные программы «Брама Сиона» и «Окончательное решение». А обоз ромов в Индию вернулся колесницами ариев, по дороге собрав их также со всей Центральной Азии. Итак, ситуация на маленьком, как всем теперь стало понятно, Европейском полуострове превратилась в катастрофическую.
Дабы обресть духовную опору в этом Армагеддоне – у папы ли римского, или у брахманов в Жмеринке, или же у какого-нибудь из киевских патриархов, невозможно было протиснуться между плеч человеческих (устланных яблоками).
И вот тогда, когда хуже, казалось бы, быть уже не может, когда мы вытоптали все газоны и клумбы великой европейской цивилизации, вдруг вышли наиболее хмурые среди нас – невысокие такие, знаете, даже приземистые, большеголовые, но главное, с густыми бровями и отсутствующим подбородком, – вскарабкались на памятники архитектуры из списка мирового наследия ЮНЕСКО и, набрав на полную свою широкую грудь воздуха, громко оттуда сообщили. Что земля сия, именуемая нами Европой, была и есть от века мамонтова не нашей, но их – неандертальцев. И чтобы мы, следовательно – кроманьонцы, то есть, и очень умные, – убирались отсюда к себе домой, в свою Африку.
Лоб у этих серьезно настроенных ребят был косо срезан, что свидетельствовало о слабой развитости лобных долей мозга и эмоциональной несдержанности. Теснотою и толкотнёй мы были доведены до отчаяния уже перед тем, да и без того тёмные и безграмотные в вопросах эволюции собственного вида (или же вообще её отсутствия?), мы не то чтобы поверили этим людям, но, не имея что возразить, просто покорились.
Забытым путём, через Кавказ и Балканы, через Ближний Восток, заволакивая с собой и семитскую ветвь кроманьонскую (неандертальцы то у них там умнее, но тем ведь и опаснее), не крестовым походом и без всякой миссии, зашаркало неохотно и неторопливо живое море депортированных нелегалов к Чёрному континенту.
А уж там, – и южнее от Сахары, и не очень, нас ждали. Чёрнокожим (да и не совсем) парням весьма хотелось припомнить нам о веке «White power». Однако досталось только первым, потому что дальше мы опять перехватили инициативу в свои руки. Чего только не сделает человек в отчаянии. «Братья!», – кричали мы им, – «Остановитесь! Вспомните, как хорошо, в согласии жили мы когда-то! Тогда ещё, до начала расогенеза!». Таким образом нам удалось взять паузу, но их ответ так и остался неизвестным. Потому что, с одной стороны, африканцы сами очень быстро увлеклись нашей переселенческой игрой, – пигмеи осознали вдруг, что почти не видят солнца, а бушмены – воды. А с другой – а точнее, слева и сзади, – что-то качнуло в этот момент всеми нами и поток снова пришел в движение, захватывая все больше народов, говорящих на языках банту и кордофанской группы.

О том, что произошло, мы узнали лишь впоследствии.
Окончательно освобождённая Америка была уже вскоре переименована в Остров Черепахи. После чего созвано Большое, Всеамериндско-Паниндейское Пау-Вау. Однако, вторая часть пророчеств Вавоки не исполнилась, – погибшие в битвах с Кастером и «длинными ножами» воины (старики, женщины и дети) не воскресли при исполнении ритуальных песнопений и Пляски Духов. Зато, вместо этого, избавившись от многомиллионной и многотонной (особенно со второй половины ХХ века и распространения микроволновых печей) белой (и чёрной?) массы, Черепаха неожиданно приподнялась из глубин Великих Вод. Солёные потоки океанов с шумом заструились по её каменному панцирю, а на месте Берингова пролива – на север и на юг от него – снова зацвели пушицей тундровые просторы страны Берингии. Миллионы убитых Баффало Биллом и другими пионерами Запада бизонов также не воскресли, но на освобождённых от казино и мотелей землях восстановили свою популяцию естественным образом. Тоже касалось и оленей карибу, и остальных зверей. (Как вот бобров, мех которых просто потерял рынок сбыта). А когда животные истощили собственные, американские пастбища, ветер принёс им запах свежих отав из-за океана, и как и несколько десятков тысяч лет до того они вновь пошли через Берингийский мост – на этот раз в обратном направлении. Наивные же оджибвеи и другие араваки, что совсем одичали между тем без благотворного влияния алкоголя и торгово-развлекательных факторий, потянулись, соответственно, за ними.
И так поплыли: северные – дикие и полудикие – олени Азии, за ними чукчи и иннуиты, кереки и коряки, ительмены и юкагиры; следом – бизоны и карибу с Острова Черепахи, а уже за бизонами атапаски и алгонкины, сиу-хока и юто-ацтеки…
Их приток привёл к опустошению, в свою очередь, также и Большой Евразийской Степи. Великая китайская стена не спасла Поднебесной перед натиском татанок. А в Индии и Индокитае наступил коллапс вследствие собрания дравидами своих из Австралии и Океании. Бандформирования племён Папуа-Новой Гвинеи как раз вступили в локальные столкновения с регулярными подразделениями Вьетконга и красных кхмеров, когда на крышах пагод и минаретах появились местные нахмуренные с крепкой приземистой фигурой, которые объявили и себя прямыми наследниками яванского питекантропа и синантропа из гротов Чжоукоудяня.
А соответственно, именно эта новая волна афроазиатов и австролоидов качнула тогда нами со стороны Синая.

Обездоленным Гольфстримом, разноцветным Куросио гордых еще вчера потомков Августов и Чингизидов, магараджей и сахемов, брели мы, спотыкаясь и падая, пустынями и саваннами, лесами и долами, Эфиопским нагорьем и Большой рифтовой долиной. Проклиная деда кроманьонца с его неопределённым происхождением, историков и антропологов, карму –каждый своего – этноса, расы, вида.
Брели, и вдруг остановились. Передние ряды упёрлись в обрыв. Перед нами был глубокий каменистый овраг. Ущелье. Малопривлекательный пейзаж, – выжженные солнцем и почти лишённые растительности, за исключением единичных кустов и жесткой травы склоны. «Олдувай», –пробежало по бездомной много миллиардной толпе.
В полной неопределённости стояли мы над этим безрадостным обрывом, и уже даже тянулись друг к другу – белый к черному, и желтый к белому, объединённые общим генетическим бедствием, да считали раскопы и колышки от палаток полевых лагерей доктора Л.Лики. Когда вдруг меленькая, но всё же фигура появилась на другом краю ущелья. Прямая, хотя и несколько ссутуленная осанка; рост 1-1,5 метра, большой палец руки противопоставлен остальным, что позволяет не только использовать, но и изготавливать орудия труда из камня, объем мозга – 680 см ³. Презинджантроп, догадались мы. Или же Homo habilis – человек умелый.
Он постоял с минуту на своей стороне Олдувая, издали наблюдая наше обшарпанное и ободранное сборище. А потом улыбнулся про себя и приблизился к нам . «А вы это что здесь делаете?», — говорит. «Вы что, разве журналов научных не читаете? «National Geographic«, хотя бы, или там «Вокруг света»? Да вам же и Homo neanderthalensis только родственником дальним приходится, – в 1998-м, кажется, часть ДНК ему выделили. А уж я и подавно. Расплодилось этих гоминид!». И не дождавшись ответа добавил: «А ну, давайте отсюда! Видите, мне гальку затёсывать надо?»…

Вот так всё ничем и не закончилось. В Антарктиду нас не пустили пингвины. Я и не ходил, потому как сил уж нету. Об этом мне рассказал друг, с которым мы рассорились вчера из-за расхождения во взглядах на существование Атлантиды.
Последняя надежда – уповаем на Сириус …

 

 

Ельников Дмитро, Львов

 

 

(Перевод с украинского)

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.