День завершился. Усталый муж вернулся домой, снял в прихожей ботинки и прошел в ванную. Там он вымыл руки, потом поглядел в зеркало, где отразилось хмурое лицо пятидесятилетнего человека.
- Вот так и бегаем по кругу, – думал он, все еще критически разглядывая себя в зеркале, – суетимся чего-то, а нечего не меняется. Все одно и то же.
- Миша, иди ужинать! – услышал мужчина голос своей жены. – Я думала, ты раньше придешь. Если подождешь, могу разогреть.
Муж прошел на кухню.
- Не надо, Люд, я так поем. Задержался. Устал, как собака!
- Ах, Миша, ты всегда мне напоминаешь неведомого зверя: доброго, но колючего.
- Ежа, что ли?
- Не знаю. Ты не обижайся на меня. Я сегодня немного рассеянная.
- Чего это? – удивленно спросил муж.
- Так. Да ты ешь, ешь.
- Ага, вкусно.
- Старалась, — довольно заулыбалась Люда.
Она присела рядом и внимательно наблюдала, как тот поглощал еще теплые макароны.
- Может, еще добавить? – участливо спросила женщина.
- Добавь.
Люда вскочила, взяла протянутую мужем очищенную тарелку и ловко накидала длинных макаронин.
- Сейчас чай вскипит, — пообещала Люда.
- У тебя-то как? Что новенького? – спросил ее муж.
- Что у меня может случиться, Миша? Что-то по хозяйству делала, а и не помню.
- Да, – разочарованно протянул тот.
- А ты, словно ждал другого ответа, будто и не знаешь, что я целыми днями дома сижу! – словно оправдываясь, отвечала жена.
Она уже не сидела рядом, а стояла у окна, независимо скрестив руки на груди. Поспел чай, Люда подала на стол.
- Знаю я! Просто надоело все! – раздраженно воскликнул Михаил.
- Не понимаю тебя! – встревожилась жена. — На работе неприятности?
- Да не в этом дело! – усиленно дуя на чай, заметил муж. – Вызывал сегодня шеф на ковер, указывал на мою некомпетентность. Только не в этом дело. Скучно жить! Нечего не происходит.
- А как же быть должно? – удивленно спросила Люда.
- Не знаю.
- Давай в субботу к Тимофеевым на дачу съездим, — предложила она, — они нас давно на шашлыки зовут.
- Васька опять про свои моторы говорить будет, а его жена на давление жаловаться.
- Не только же об этом. Заведем другие разговоры.
- Об этом, об этом! – все больше распалялся Михаил.
Он уже не пил чай, а просто сидел, положив свои большие руки на стол. — Нет, не пойдет! — покачал он головой. — Сколько можно! Надоело! Придумай что-нибудь получше!
- Можно к Диченко. У них юбилей. Приглашали.
- Подарок нужен. А у нас денег сейчас нет.
- Недорогой купим.
- На юбилей-то!? Думай, что говоришь.
- Тебе не угодишь, — развела руками жена. — Давай хоть вдвоем куда-нибудь сходим.
- Хм, вдвоем? Мы и так все время вдвоем. Тебе этого мало?
Михаил настойчиво выстукивал какой-то бравурный марш костяшками пальцев.
- Слушай! Совсем забыла. Женька звонил сегодня. Про тебя выспрашивал.
- Какой Женька?
- Какой, какой! Одно время ты мне про него все уши прожужжал.
- Не помню.
- Сам рассказывал: он мне как брат, говорил, широкой души человек, друг детства! Вместе в Гурзуфе отдыхали.
- Неужто, Прыгунов?
- Ну!
Жена снова присела, только поближе пододвинула стул к Михаилу.
- Постой! – вспомнил муж. — Он же в Питер перебрался.
- Оттуда и звонил. Говорит, что в наших краях будет, по делам служебным едет. На выходные нас навестит.
Люда погладила Михаила по спине.
- Восемь лет не виделись. Подумать только. Объявился! – протянул Михаил и перестал настукивать.
- Он все о тебе выспрашивал.
- Интересно, какой же он сейчас, — задумчиво проговорил муж.
- Не женился до сих пор.
- А зачем это ему. Он всегда ловеласом был.
- Брось, Миша! – глубоко вздохнула Люда. — Не везет ему в личной жизни. Несчастный человек.
- Жалеешь его?
- А как не жалеть.
- Я, значит, получается его счастливее?
- Зачем ты, так.
- Да ладно! Я смотрю, вы с ним обо всем успели поговорить, – опять завелся Михаил.
- Успели.
- Помню, как он заглядывался на тебя.
- Глупости говоришь. Тебе ль не знать, что он Ольгу одну любил. И сейчас видно любит, а то не жил бы холостяком.
- Там, как снег на голову свалился, теперь здесь.
- Прекрати! Пойдем спать.
Люда обвила шею Михаила, прижалась к нему, заластилась.
- Успеем еще. Значит, говоришь приезжает? – отстраняясь от жены, спросил Михаил.
- Не знаешь к чему придраться. Поругал начальник тебя, в чем я виновата? Нельзя так, Миша. Сам ведь своего друга хвалил.
Люда снова прижалась к Михаилу, расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, игриво провела пальчиками по груди.
- А что же я о нем скажу плохого? В люди выбился. Безупречная репутация, — продолжал ворчать Михаил.
- Женька и тебе посодействовать обещал.
- Спасибо. Мы уж как-нибудь сами. А то мне с ним и расплатиться потом будет нечем. Бедные мы.
- А, разбирайся сам. Он твой друг, а не мой!
Люда поднялась, стала прибирать со стола, отвернулась к раковине, гремя посудой больше обычного.
- Не уверен. То-то смотрю, ты не такая, как обычно. Глазки-то вон как горят!
Михаил бросил зловещий взгляд на спину жены.
- Такая, не такая! Замучил!
- Чего же ты Прыгуна защищаешь? – нехорошо спросил муж.
- Никого я не защищаю! Стыдно, Миша, человека оскорблять.
- Как был Прыгуном, так им и остался! Не зря его так еще в школе прозвали.
- Прекрати! Глупо ревновать.
- Слушай мое решение, женушка милая! – стукнул кулаком по столу произнес Михаил. — В субботу едем на дачу к Тимофеевым, в воскресенье – на юбилей к Диченко.
- Как же? Я ведь договорилась уже! Человек ведь приедет, а нас нет.
Люда повернулась к Михаилу, растерянно обтирая мокрые руки после мытья посуды об передник.
- Это ты договорилась, а я нет!
- Нехорошо получится. Надо бы позвонить, предупредить. Ой, а я и телефон у него не спросила.
- Так, уже обмен телефонами. Ничего себе!
- Дурак ты, Миша, — обиженно проговорила женщина.
- Я же еще и дурак! Конечно, а как же иначе.
- Прекрати! – закричала она.
Только тут муж вздрогнул от ее крика, заглянул Людмиле в глаза и нашел там всю ту же застарелую усталость и однуитожесть, которая прочно прилипла к ним обоим, словно пригоревшая чернота к старой кастрюле. И черноту эту, не отмыть, не отодрать.
Уже в постели Михаил представлял, что Васька Тимофеев будет рассказывать о том, как он перебирал старый автомобильный мотор своему шефу, хотя тот уже никуда не годится и его пора менять, а его жена Галина, загибая пальцы, будет перечислять свои бесчисленные заболевания. А в воскресенье, на юбилее, бывший спортсмен Диченко, как обычно перепьется и обязательно захочет с ним побороться на руках.