Как обычно утром в отдел рекламы зашел Николаич и сочным трубным голосом пропел:
- Чтооо, сидим рядком, аки аггелы небесные? Бездельничаем?
Поговаривали, будто директор рекламного агентства N отучился в семинарии около года, а затем был выгнан оттуда за непотребное поведение и даже успел отсидеть за мошенничество. Все ожидали его прихода, но Николаич подкрался мягко, по-кошачьи в самое неподходящее время, когда его подчиненные дружно смеялись над каким-то сальным анекдотом. Грузный и неповоротливый он мог быть необычайно грациозным, обладал оперной глоткой, а когда сердился или волновался, то изъяснялся старомодно, заковыристо.
Серега увидел директора, скромно опустил глаза в записную книжку с адресами и телефонами заказчиков рекламы. Начальник рекламного отдела Борис закрыл в компьютере карточную игру преферанс, погрузился в документы. Все сделали рабочий вид, хотя делать-то особо было и нечего. Многие клиенты рекламного агентства еще не проснулись — разве, что позвонить им, поднять с постели. Николаич грозно пальнул глазами из-под кустистых бровей, прижал к груди вытертый до блеска саквояж и исчез так же неожиданно, как и появился.
Возникла тягостная тишина. Борис – маленький, лысоватый мужчина, оторвал взгляд от монитора и показал глазами своему заместителю, молоденькому кучерявому пареньку Леньке, на Серегу. Ленька кивнул, принял серьезный вид и спросил:
- Сергей, какой у тебя сегодня план работы?
Плана у Сереги не было, так как еще вчера он обошел и обзвонил своих немногочисленных клиентов. Серега моложавый, светловолосый парень, носит очки, бреется чисто, но постоянно режется опасной бритвой. Поэтому бодбородок и небольшое пространство около рта усеяно коричневыми пятнышками – подживающими ранками. Высокий, нескладный. Это не первая его работа, а работает он здесь чуть больше двух месяцев. Серега — тертый калач, и знает, как обращаться с начальством. Он четко рапортует, называет десяток мест, где сегодня побывает и возможно (ах, эта соблазнительная перспектива!) добудет рекламу. Эти слова действуют на начальника рекламы и его зама успокаивающе как секретный пароль, при помощи которого они наконец-то опознали в незнакомце своего человека.
- Вот, вот, сходи Сергей. Кажется, тот-то собирался дать модуль, а другой на прошлой неделе обещал. Пусть немного, но все же. Сходи, а то видишь, Николаич, не в духе…
Серега бодро собирается. Он знает, что Ленька смертельно боится Николаича, потому что парню всего девятнадцать лет и эта его первая работа. Ленька учится на менеджера и собирается делать карьеру, и гнев Николаича – хозяина рекламного агентства воспринимается им не иначе как гнев праведный с небес. Серега же устроился сюда, потому что лучше ничего не было и пробудет здесь, наверное, недолго и то лишь, говоря словами Леньки, выдавшего ему весь расклад этой «кухни», в качестве низшего, но очень важного звена. Серега записывает в специальный журнал регистраций названия фирм и организаций, куда ему нужно сходить, обозначает время. Но вместо этого он «вхолостую» пробродит по городу, поглазеет на блестящие витрины, посидит в городском парке, где обычно собираются студенты и пьют пиво. Потом часа через три появится, что-нибудь соврет Леньке и Борису. Ленька к тому времени будет вызван на ковер и получит втык от директора. И сидя за столом, листая какую-нибудь документацию, будет бубнить, что де уволят, так уволят, пойду в грузчики…
Серега начнет его потихоньку успокаивать, чтобы не услышал Борис: мол, переживем, все обойдется. Ленька обмякнет, подобреет и снова начнет допытываться у него, кого тот сегодня успел подвигнуть на рекламу. Серега же накормит Леньку досыта «завтраками» и обещаниями. Ему ведь «по барабану», да пусть хоть завтра оно (рекламное агентство) закроется! Единственное, что Сереге хочется сейчас, так это скорее попасть в свою маленькую одинокую квартирку на девятом этаже, и оттуда, как из скворечника, глядеть на далекую широкую реку, на стрижей, истребителями режущих нагретый за день воздух. Потом взять любимый томик стихов, и не спеша читать, развалившись на диване. Сереге немного жаль молодого, впечатлительного Леньку. Сереге не девятнадцать лет, а под тридцать, он имеет высшее образование, может работать по специальности, но за гроши. Здесь же хоть какие-то реальные деньги. Ленька очень надеется на Серегу. Серега это видит и понимает – все они в одной упряжке; поэтому работать, конечно, надо, но спокойнее, без истерики. Он рассеянно разглядывает свою коллекцию разноцветных визиток, улыбается и шепчет:
- Я список кораблей прочел до половины…
- Что ты там бормочешь? – спрашивает его Ленька.
- Говорю: «Керамика» отказались, «Стройматериалы» на Кирова отказались, «Машенька» и «Дартрек» идут на рекламу.
- Ага! – довольно кивает Ленька Сереге.
Серега смотрит на Леньку и хитро улыбается, злорадно при этом думая: «Не бывать Леньке грузчиком! Начал бы с самых низов, может быть, проще бы к жизни относился». Серега работал, знает!
Он знает и то, что нужное количество рекламы они добудут, как знает и то, что завтра наступит новый солнечный день, и над городом будут кружить быстрые птицы, а по раздольной реке – плыть большие белые корабли.